Правду ты должна найти.

— Ты не Блэквелл, — прошептала она, чувствуя, как из лёгких вырывается воздух, а страх пронзает её, словно копьё.

Маска самозванца начала сползать, и на месте зелёных глаз появились чёрные, как уголь, зрачки. Слишком широкая улыбка растянулась на лице, которое больше не принадлежало Блэквеллу. Он двинулся с молниеносной скоростью, схватив её за руки и прижав к стене рядом с кроватью.

Офелия начала толкать его в грудь, пытаясь царапать его кожу, нащупывая любой участок, до которого могла дотянуться.

— Убирайся от меня!

Из его горла вырвался зловещий смех, когда его хватка на её шее стала болезненной.

— Что выдало меня? Голос? Поцелуй? Я могу попробовать снова. Могу проникнуть в твой разум и узнать каждую деталь, чтобы воплотить твои самые глубокие и дикие фантазии. Всё, что тебе нужно сделать, это дать мне доступ…

— Нет! — закричала она, ударив его ладонью по носу, отчего хрустнул и треснул хрящ, хотя крови не было. — Оставь меня в покое, ублюдок!

Самозванец растворился в чёрном дыму, и Офелия с удивлённым вскриком упала на пол. Она быстро поднялась на ноги, но дым окутал её, лишая видимости. Прищурившись в темноту, она увидела, как из клубов чёрного дыма начал вырисовываться силуэт. Она напряглась, готовясь к нападению.

— Ну наконец-то, — начал силуэт.

Она не стала ждать и бросилась на него, сбив с ног и прижав руки к его горлу, решив нанести как можно больше вреда, пока он был в материальной форме.

— Мне всё равно, что ты уже мёртв, — прошипела она. — Я убью тебя снова.

— Это твоя попытка пофлиртовать, ангел? — хрипло отозвался он, несмотря на давление её рук на его шею.

Её губы скривились от отвращения.

— У меня обе руки на твоём горле!

— Это вовсе не делает твои намерения яснее, — парировал он, исчезнув из-под неё и оставив её рухнуть вперёд на руки. Через секунду он уже стоял над ней, скрестив руки на груди.

Она поднялась, собираясь снова на него наброситься, но он ловко поймал её запястье, крепко, но мягко. Офелия уже готовилась выпалить очередное оскорбление, когда медальон на её шее вдруг ожил, и знакомое тепло разлилось там, где его кожа касалась её.

«Это твоя попытка пофлиртовать, ангел?»

«Ангел». Это дурацкое прозвище, пульсирующая энергия вокруг него, теплота медальона… Внезапно её ярость угасла, и она осознала:

— Блэквелл?

Одна его бровь взметнулась:

— Очевидно. Ты же меня призвала.

Она переступила с ноги на ногу, смутившись:

— Я не специально. Вообще-то, я забыла об этом.

Он наклонил голову:

— Ты не сказала моё имя три раза?

Она сжала глаза от смущения:

— Сказала.

— Зачем тогда ты повторяла моё имя, если не для того, чтобы…

Он не закончил, но, когда она открыла глаза, увидев его лицо, тут же пожалела об этом. Его ухмылка могла затмить звёзды.

— Хочешь знать, в чём цель этого испытания?

— Судя по твоей идиотской ухмылке, думаю, что мне лучше не знать, — пробормотала она.

— Это испытание заставляет тебя выбирать один из видов похоти. Судя по количеству крови на полу, предположу, что ты выбрала жажду крови, — прокомментировал он, осматривая комнату, где всё ещё происходила кровавая оргия. Никто, казалось, не заметил её схватку с самозванцем или прибытие Блэквелла.

— Нечаянно, — оправдалась она.

— Затем испытание представляет тебе иллюзию того, кого ты жаждешь больше всего, — его голос стал издевательским, — чтобы соблазнить тебя проиграть одним из двух способов: либо поддавшись похоти, либо задержав тебя здесь до четвёртого удара колокола, отвлекая иллюзией. Ты, кстати, не пила чью-то кровь, верно?

Она покачала головой.

— А что насчёт антидота? Я теперь в порядке?

— Антидота?

— Да, тебе — то есть иллюзии — удалось дать мне что-то, что прояснило мой разум после первого напитка. Того, который заставил меня думать, что кровь и убийства вокруг — это нормально.

Блэквелл пожал плечами:

— Если они дали тебе что-то, чтобы очистить голову, это было лишь стратегией. На самом деле они всегда стараются погрузить участников в туман похоти.

— Это было, чтобы я доверилась им, — осознала она, тихо добавив: — Как же я надеялась, что это испытание приведёт к чему-то куда более… э-э… сексуальному, чем схватка с самозванцем и питьё крови.

— Неужели ты разочарована тем, что не смогла пережить более извращенные иллюзии? — он начал было издеваться, но потом задумчиво добавил: — Хотя нет, расскажи. Мне отчаянно хочется узнать, какие же безумные фантазии крутятся у тебя в голове.

Её лицо залилось румянцем от того, как его голос стал низким и чувственным. Она никогда не испытывала ничего подобного. Её единственный опыт в этом плане был далёк от страсти. Эллиот Траан, племянник семейной пары, живущей напротив имения Гримм, проводил лето в Новом Орлеане, пока его родители были за границей. Офелия была уверена, что в тот день три года назад он пришёл к их дому в поисках Женевьевы. Но нашёл её — скучающую, разочарованную и одинокую.