Она даже не подозревала, что может быть так. Теперь она понимала, почему некоторые люди готовы продать свою душу, чтобы испытать хотя бы частицу этого чувства.

— Блэквелл, — задыхаясь, простонала она, тело её напрягалось в предвкушении. — Больше. Больше.

— Ты можешь иметь всё, ангел, — прошептал он, проникая жестче, глубже, каждый толчок выводил её за пределы сознания. Она выгнулась навстречу ему, двигая бедрами с каждым его движением, пока её тело не утонуло в волне оргазма.

Когда её разум начал возвращаться к реальности, он вновь изменил их положение, усаживая её верхом на себя. Она оперлась руками ему на грудь, прежде чем снова медленно опуститься на его член, полностью. Её дыхание участилось, а Блэквелл, с обожанием глядя на неё, направлял её, приподнимая за талию и помогая установить ритм.

С каждым движением она приближалась к новому пику, и его тело следовало за ней. Когда она поднялась настолько, что едва касалась его, а затем резко опустилась обратно, из его груди вырвался нечеловеческий и дикий стон.

— Ты так хороша, — прорычал он, двигая пальцем по её клитору. — Кончи для меня ещё раз, ангел.

— Блэквелл, — всхлипнула она, чувствуя, как её тело захлестнуло волной страсти.

— Черт возьми, — прошептал он. — Сильнее, ангел.

Офелия снова прижалась к нему, усиливая движения, и звук их слияния эхом раздавался по комнате. Но затем настоящая вспышка молнии осветила пространство, и за ней последовал раскат грома. Её движения замедлились, когда они оба посмотрели на потолок, и то, что сорвалось с губ Блэквелла, уже не было произнесено в эйфории. Над ними сгущались багровые грозовые тучи, предвещающие беду. Первая капля крови упала на грудь Блэквелла, и Офелия в неверии провела пальцем по ярко-красному пятну.

— Я совсем забыл про этого призрака, — сквозь зубы выдавил он, когда на их кожу начало капать всё больше крови. — Дай мне встать, и я всё улажу.

Но вместо этого дождь усилился, тёплые алые капли окрасили его волосы, скользя по его телу, стекая вниз, к более чувствительным местам…

Офелия вновь начала двигаться на нём, а его брови в шоке взметнулись вверх. Однако он быстро все понял и медленно улыбнулся, видя её дерзость.

— Ты уверена? — спросил он с ноткой удивления.

Она пожала плечами, повторяя его собственные слова:

— Это всего лишь кровь.

Он довольно хмыкнул и снова запутал свои пальцы в её влажных волосах, наклоняя её лицо, чтобы встретить в неистовом поцелуе. Им не потребовалось много времени, чтобы вернуться к прежнему темпу, их покрытые кровью тела скользили друг о друга с невообразимой греховностью. Шторм над ними усиливался нарастая с каждой секундой, как и их собственная страсть, пока она не достигла пика вместе с ним. Даже гром не смог заглушить крик его имени, сорвавшийся с её губ.

Когда они оба наконец вернулись в реальность, он осторожно перевернул её на спину и встал с кровати. У нее округлились от шока глаза, когда она осмотрела комнату без завесы страсти. Казалось, что вокруг произошла настоящая бойня.

— Господи, — вырвалось у неё при виде всего этого.

Блэквелл ухмыльнулся.

— Могу привыкнуть к такому обращению.

Она закатила глаза.

— У тебя и так слишком большое эго.

Он тихо засмеялся, и вскоре комната была очищена от следов кровавого ужаса. Он начал одеваться, надевая брюки и застёгивая их одной рукой, пока она приподнималась на локтях, наблюдая за ним.

Стараясь говорить как можно спокойнее, она спросила:

— Ты уходишь?

Он взглянул на неё, подбирая свою рубашку с пола.

— Хочешь, чтобы я остался?

Пауза.

Она чувствовала себя уязвимее, чем во время их близости, но, пересилив себя, тихо прошептала:

— Да.

— Тогда я останусь, — заверил он.

Оставив так и не застегнутой рубашку, он вернулся к кровати и лёг рядом, подняв одну руку, чтобы она могла прижаться к его груди. Офелия положила голову на его грудь, там, где у него должно было биться сердце. Они не сказали друг другу больше ни слова.

Блэквелл нежно водил пальцами по её спине, и вскоре она погрузилась в сон. Но перед тем, как полностью заснуть, внутри неё начало зарождаться нечто запретное, нечто, что вскоре она не сможет сдерживать.

Влюбиться в Фантазме — значит рискнуть всем.

ГЛАВА 28. ОГЛАШЕНИЕ

Когда Офелия проснулась глубоко за полночь, Блэквелл всё ещё был рядом. В своей призрачной форме он сидел, опираясь на изголовье кровати, с раскрытой книгой, содержащей имена прошлых участников Фантазмы. Его рука двигалась по воздуху, и страница перед ним переворачивалась без всякого усилия.

— Похоже, я недостаточно тебя утомил, раз ты уже проснулась, — лениво произнёс он.