В эту же секунду, Пахом и мои пацаны, ебашат по всей комнате, убивая всех, кроме Карского.

Чернявского убиваю сам. Перед смертью он явно наложил в штаны. Таким как он, не место в криминальном мире.

— Это предупреждение, у тебя три дня, доставить Агату домой, целой и невредимой, иначе ты знаешь, что будет, свободен.

Карский стирает кровь с лица — у тебя прекрасная подружка, после твоей смерти обхожу её, как следует — глаза наливаются кровью, адреналин ебашит, нельзя показывать, что меня это задело, потому что этого он и добивается.

С трудом остаюсь на месте, лишь оскал мог меня выдать.

Так заведено, если есть слабое место, бей в него, не ошибешься.

И он ударил, по самое не хочу. Но он и на километр не сможет к ней подойти, я это обеспечу.

— Успели?

— Да, господин Гаас, маячок нацепили, как вы и сказали — отчитывается охранник. Я не собирался долго рассусоливать этот разговор, он был нужен лишь для того, что бы установить слежку.

— Проследить куда направится и глаз не спускать, всё докладывать мне и тут уберите.

Алиса.

Перевожу дыхание, делаю ещё пару глотков воды. Нужно немного успокоится, когда ситуация поутихнет, попрошу Эмиля свозить меня в больницу.

Наблюдаю за происходящим в другой комнате, через специальные стёкла. Я их вижу, а они меня нет.

Странно, что Эмиль посадил меня именно сюда. Я ведь становлюсь свидетелем происходящего или он это делает специально, чтобы точно не ушла?

Это меня пугает. Эмиль слишком властный и грубый, да со мной он бывает и другим, но я не хочу жить так вечно.

Постоянно бояться, что может пойти что-то не так. Я с самого начала понимала, что он занимается чем-то запрещённым.

Иметь такой шикарный дом, машину, охрану и ни в чём не нуждаться. Он на это явно не в простой компании заработал.

Меня оглушают выстрелы, соскакиваю с дивана, падаю на пол. Охранник, который стоял рядом, накрывает меня собой. Поднимаю голову, и ужасаюсь.

В соседней комнате, расстреляли четверых мужчин, а когда я смотрю на Эмиля, он убивает последнего.

Меня тошнит прям на пол, внутренности скручивает тугим узлом, страх и паника накрывает куполом, душит.

Мужчина охранник, помогает мне встать, протягивает бутылку с водой — Алиса Валерьевна, всё в порядке, нет повода переживать.

Но я его уже не слышу, чувствую лишь, как по ногам бежит что-то горячее, опускаю глаза и вижу под собой лужу крови. Низ живота стягивает ужасной болью, поднимала глаза на мужчину, он в шоке не меньше меня, и не скажешь, что когда-то мог убивать.

— Боже, помогите — меня трясёт, осознаю, что всё таки я беременна и мои чувства меня не подвели. И сейчас у меня есть считаные минуты, а может и секунды спасти малыша.

— Эмиля, позовите… — не успеваю договорить, начинаю задыхаться, в глазах темнеет, всё, что я слышу последним, это слова Эмиля, что всё будет хорошо, его сильные руки подхватывают меня и куда-то несут. И даже в этот момент, я ему верю.

С трудом открываю глаза, сейчас это кажется для меня пыткой. До сознания не сразу доходит, что произошло.

Вижу белый потолок, сильный запах лекарств, проникает в нос, глуша все рецепторы, звуки какой-то аппаратуры больно бьют по ушам.

В горле очень сухо, неимоверное сильно хочется пить.

Поворачиваю голову к огромному окну, вижу капельницу и наконец до меня доходит, короткими вспышками, что у меня было кровотечении, сильные руки Эмиля, а после темнота.

Дёргаюсь, но всё тело от чего-то болит, первая мысль, что с моим ребенком вторая, где Эмиль?

Метаюсь взглядом по комнате, я здесь одна.

За дверью раздаются чьи-то голоса, один мне не знаком совсем, а второй узнаю почти сразу. До затуманенного разума, доносится знакомых, грубый голос. Он что-то требует, спорит, рычит, ругается, а я не могу разобрать ни звука, чувствую лишь его.

Успокаиваюсь, не много, когда понимаю, что Эмиль здесь и тут же меня настигает страшная мысль.

А вдруг Эмилю не нужен ребенок? Если он заставит меня от него избавиться, я сама себе перегрызу глотку.

От плохих мыслей, слёзы скатываются по щекам, собираясь в ямке, на горле.

— Я всё сказал! — рычит мой зверь. Вижу родное лицо, и внутри всё оживает, не важно, что будет потом, хочу чтобы он успокоил меня сейчас, и сказал, что всё будет хорошо.

— Эмиль, что случилось? — с тревогой и нежностью задаю вопрос. Не могу понять свою реакцию, заторможенная.