Отец уже выглядывал из-за плеча старого приятеля, задумчиво почесывая аккуратную аристократичную бородку и терпеливо дожидаясь свое чадо. Астрид с готовностью бросилась обнимать сухопарое, высокое тело отца.

– Частенько нахожу их здесь, – не без гордости поделился пан Маевский, – должно быть, вырастут великими путешествиями.

– Нет, – с готовностью возразила Астрид, застеснявшись своего порыва и отстраняясь от отца на социально допустимое расстояние, – я буду спасать людей, как папа.

Это она решила очень давно и не сомневалась в этом ни минуты. Пока другие ее ровесники мечтали быть экономистами, звездами синематографа или спортсменами, она не видела другого пути. Даже когда отец старел быстрее своих сверстников, возвращался домой поздно с глубокой морщиной между бровей, долго отмывал от крови инструменты в своем чемоданчике. Он был ее персональным героем. И Астрид хотела быть такой же. Чтобы никто больше не умер, как ее мама.

Силдж проснулась, но не торопилась открывать глаза, прячась в темноте век и надеясь, что все недавние события окажутся не более, чем необычным сном.

Допустим, она задремала на диване перед телевизором под звуки какого-то боевика или запутанного детектива. А странный незнакомец и похищение были навеяны сюжетом, который ее мозг впитывал и трактовал по-своему за время отдыха.

Однако, вместо подушки под щекой было влажное от дыхания стекло, а мерное гудение мотора автомобиля навязчиво пробиралось в ее жалкое укрытие внутри своей головы. Женщина с сожалением промочила пересохшее горло слюной и открыла глаза.

После сна в неудобной позе все тело ломило.

В салоне автомобиля было темно. Свет фар вырывал узкую полоску дороги, маячившую впереди. Мимо окон проносились бесконечные вересковые пустоши, разбавленные только редкими, тусклыми огоньками поселений.

Силдж поежилась и хотела незаметно поразглядывать своего похитителя, болезненно щуря глаза после сна, но он перехватил ее взгляд в зеркале заднего вида.

– А, проснулась, – довольно миролюбиво поприветствовал ее мужчина, – что-то прояснилось?

Силдж помотала головой.

– Вы меня с кем-то перепутали, – хрипло начала женщина, – я не понимаю, зачем я вам понадобилась. У меня нет денег. За меня не заплатят выкуп… Я… бесполезна.

– Какой же бардак у тебя в голове, – посетовал ее похититель, и внезапно вырулил на обочину. Он не стал глушить двигатель, что говорило о том, что их остановка не продлится долго, но заблокированные двери заставили Силдж сразу отмести мысли о попытке бегства.

Мужчина обернулся к ней, насколько позволял ремень безопасности. В этом полумраке он выглядел жутко, а красные лампочки и подсветка на приборной панели отбрасывали на его лицо инфернальные блики.

– Соберись, пожалуйста, – почти взмолился он, цепко ухватив женщину за плечо, – тебе придется все вспомнить. Иначе мы не выживем.

– Я…

– Ладно, – он нехотя отпустил женщину, отвернулся и запустил пальцы в свои довольно длинные волосы, – ладно, – зачем-то повторил он более эмоционально и обессилено ударил кулаком по рулю, – черт. Черт. Черт! Не знаю что делать.

Силдж испытала неловкость, потому что мужчина выглядел по-настоящему расстроенным. Она быстро выдвинула предположение о том, что имеет дело с сумасшедшим, который искреннее верит в некие несуществующие истины. Он же не виноват в том, что путает реальность и вымысел, верно?

Но ей определенно стоит выяснить, что это за истины, если она хочет выжить. И сбежать от него.

– Знатно же ты ударилась головой, – вздохнул ее похититель, щелкнул зажигалкой, и салон наполнил характерный запах сигарет.

– Ударилась головой? – аккуратно переспросила Силдж, гадая тактично ли будет в этой ситуации попросить его не курить в машине или хотя бы открыть окно, но незнакомец опередил ее мысли, опустив стекло рядом с собой. В салон тут же пробрались звуки ночи и ароматы полевых трав. Такой приятный, уютный запах. Если снова закрыть глаза, то можно попытаться представить, что ничего этого нет, а она как прежде сидит на берегу утеса, любуясь суровым нордическим пейзажем.

– Да, – подтвердил мужчина, словно нехотя, – некоторое время назад ты попала в аварию и получила серьезную черепно-мозговую травму. Но врачи говорили, что амнезия будет временной.

– О, даже так, – недоверчиво откликнулась Силдж, стараясь свести к минимуму скепсис, так и норовивший проступить в ее голосе, – и когда это было?

– Пятнадцать лет назад.

«Не вздумай сомневаться в своей реальности», – взмолилась женщина, обращаясь к самой себе. Но безумие было слишком заразным и, вероятно, передавалось дыхательно-капельным путем.