Бернард. Не буду мешать.

Мари-Луиза. Вы ух меня извините, но дело срочное. Джон терпеть не может, когда его отвлекают от приема.

Бернард. Я побуду в другой комнате.

Мари-Луиза. Вы ждете Констанс,

Бернард. Да, мы едем в Рейнлаф. Там сегодня играют в поло. Она меняет шляпу.

Мари-Луиза. Да, да. Бентли сказал мне, что она наверху. До свидания. Я только на минутку. (Бернард выходит в соседнюю комнату и тут же появляется Джон.) О, Джон, ты уж извини, что пришлось оторвать тебя от пациентов.

Джон. Ничего страшного. Они могут подождать несколько минут. (Бернард закрыл за собой дверь и тон Джона меняется. Теперь они говорят тихо, отрывистыми фразами, нервно.) Что-то случилось?

Мари-Луиза. Мортимер.

Джон. Что с ним?

Мари-Луиза. Я уверена, что он подозревает.

Джон. Почему?

Мари-Луиза. Он вчера так странно вел себя вчера. Пришел в мою комнату, чтобы пожелать мне спокойной ночи. Присел на кровать. Начал болтать, спросил, чем я занималась весь вечер…

Джон. Надеюсь, ты ему не сказала?

Мари-Луиза. Нет, я сказала, что обедала здесь. И внезапно он вскочил, сказал мне: «Спокойной ночи», — и вышел. Таким неприятным голосом, что я не могла не посмотреть на него. Он раскраснелся, как индюк.

Джон. Это все?

Мари-Луиза. Он уехал в Сити, не зайдя ко мне и не пожелав доброго утра.

Джон. Должно быть, спешил.

Мари-Луиза. Раньше находил время.

Джон. Я думаю, ты раздуваешь из мухи слона.

Мари-Луиза. Не говори глупостей, Джон. Разве ты не видишь, как я нервничаю?

Джон. Вижу. И пытаюсь убедить тебя, что волноваться не о чем.

Мари-Луиза. Какие же мужчины дураки. Никак не могут понять, что главное — это мелочи. Говорю тебе, я до смерти напугана.

Джон. Ты же знаешь, что между подозрениями и доказательствами — дистанция огромного размера.

Мари-Луиза. Я не думаю, что он сможет что-нибудь доказать. Но он может попортить нам жизнь. Допустим, поделится своими идеями с Констанс?

Джон. Она ему не поверит.

Мари-Луиза. Если дойдет до худшего, с Мортимером я справлюсь. Он безумно в меня влюблен. Женщина всегда может на этом сыграть.

Джон. Разумеется, ты можешь вертеть Мортимером, как хочешь.

Мари-Луиза. Я умру от стыда, если Констанс узнает. В конце концов, она — моя ближайшая подруга и я очень ее люблю.

Джон. Констанс — прелесть. Я не верю, что дело дойдет до скандала, но не сомневаюсь, что и в этом случае я найду с Констанс общий язык.

Мари-Луиза. Ты так думаешь?

Джон. Наверное, она задаст мне трепку. Как и любая женщина на ее месте. Но она сделает все возможное, чтобы помочь нам.

Мари-Луиза. Хорошо же ты знаешь женщин. Тебе она поможет, такое возможно. А на мне потопчется обеими ногами. Такова человеческая природа.

Джон. Констанс — не такая.

Мари-Луиза. Скажу честно, Джон, не будь я уверена в твоих чувствах ко мне, я бы могла заревновать, услышав, как ты превозносишь Констанс.

Джон. Слава Богу, ты улыбаешься. Значит, справилась с нервами.

Мари-Луиза. Потому что выговорилась. Действительно, все уже не так и черно.

Джон. Я уверен, для твоих страхов нет никаких оснований.