Констанс. Заглядывая в свое сердце, я не могу найти и следа негодования. Мое недовольство вызывает разве что глупость Джона, из-за которой все и выплыло на поверхность.

Джон. Позволь мне сказать хоть слово в свою защиту. Я сопротивлялся, сколько мог. Ангелы не протянули бы дольше.

Констанс. Но у ангелов нет вредной привычки курить сигареты.

Джон. Если б они хоть раз попробовали их покурить, но уже не смогли бы отказаться.

Миссис Калвер. Только не будь циничной, дорогая. Это худший способ снять с сердца боль. Приди в объятья матери, дорогая моя, и давай вместе поплачем. Тебе сразу полегчает.

Констанс. Премного тебя благодарна, мама, но я не смогу выжать из себя слезинки, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

Миссис Калвер. Не будь так сурова. Разумеется, Джон виноват. Я это признаю. Он вел себя безобразно, безобразно. Но мужчины слабы, а женщины такие бесстыжие. Я уверена, он сожалеет о боли, которую причинил тебе.

Марта. Меня удивляет, что ты ничего не предприняла, как только узнала, что у Джона роман.

Констанс. По правде говоря, я подумала, что это не мое дело.

Марта (негодующе). Разве ты не его жена?

Констанс. Джон и я — счастливчики. У нас был идеальный брак.

Марта. Как ты можешь так говорить?

Констанс. Пять лет мы души не чаяли друг в друге. Гораздо дольше, чем большинство семейных пар. Наш медовый месяц растянулся на пять лет, а потом судьба преподнесла нам еще один подарок: влюбленность одновременно покинула нас.

Джон. Я возражаю, Констанс. Я никогда не переставал тебя любить.

Констанс. Я этого и не говорила, дорогой. Я и не сомневалась в твоей любви. И сама не переставала тебя любить. Мы разделяли интересы друг друга, нам нравилось быть вместе, я восторгалась твоими успехами, а ты нежно ухаживал за мной, когда я болела. Мы смеялись над одними шутками, разделяли общие тревоги. Я не знаю второй такой пары, которую связывала бы более крепкая любовь. Но, скажи честно, был ли ты влюблен в меня последние десять лет?

Джон. Нельзя же ожидать от мужчины, который женат пятнадцать лет…

Констанс. Дорогой мой, мне не нужны оправдания. Я жду от тебя простого и ясного ответа.

Джон. По большому счету, твою компанию я предпочитаю всем остальным. Никто не нравится мне больше тебя. Ты — самая красивая женщина из всех, кого я знаю, и то же самое я повторю, когда тебе исполнится сто лет.

Констанс. Сердце выпрыгивает у тебя из груди, когда ты слышишь мои шаги на лестнице? А когда я вхожу в комнату, у тебя не возникает желания сразу же подхватить меня на свои сильные руки? Что-то я этого не заметила.

Джон. Не хочу же я показаться круглым дураком.

Констанс. Тогда я получила ответ на мой вопрос. Ты более не влюблен в меня, как и я — в тебя.

Джон. Ты никогда об этом не говорила.

Констанс. Я думаю, большинство семейных пар говорят друг другу гораздо больше. Есть некоторые нюансы, которые двое близких людей могут знать очень хорошо, но считают более тактичным делать вид, что они этого не знают.

Джон. Как же ты это выяснила?

Констанс. Я тебе скажу. Однажды мы танцевали и я заметила, что наши движения не столь синхронны, как обычно. А все потому, что я отвлеклась. Обратила внимание на прическу танцевавшей рядом женщины и думала о том, пойдет ли мне такая же. Потом посмотрела на тебя, и увидела, что ты восхищаешься ее ножками. Тут и поняла, что ты больше не влюблен в меня, и облегченно вздохнула, потому что и моя влюбленность канула в лету.

Джон. Должен признать, мне это и в голову не приходило.

Констанс. Я знаю. Для мужчины влюбленность — состояние временное, но у него и в мыслях нет, что женщина может разлюбить его. Не расстраивайся, дорогой, это один из самых милых недостатков вашего пола.

Марта. Ты даешь понять мне и маме, что после этого у Джона один роман следовал за другим, а ты не пошевелила и пальцем?