Бернард. В каком смысле?

Констанс. Он заплатил очень высокую цену за то, что не мог получишь дешевле. Больше ему это не нужно. Так почему я должна негодовать? Я знаю не хуже других, что желание угасает. Оно приходит и уходит, и ни один человек не знает, почему. Уверенность есть только в одном: если оно ушло, то навсегда. Поэтому, пока Джон продолжает обеспечивать меня всем необходимым, какое я имею право жаловаться на то, что он мне неверен? Он купил игрушку, но, если он больше не хочет играть с ней, почему нет? Он же за нее заплатил.

Бернард. Все это справедливо, если мужчина думает только о себе. А как же женщина?

Констанс. Я не считаю, что ей нужно сочувствовать. Как девяносто девять девушек из ста, я выходила замуж лишь потому, что искала наиболее легкий, честный и выгодный способ существования. Когда женщина, прожившая замужем пятнадцать лет узнает о том, что муж ей изменяет, страдает не ее сердце, а тщеславие. Если же ей не чужд здравый смысл, она должна понять, что речь идет всего лишь о неизбежном зле, свойственном этой в целом очень приятной профессии.

Бернард. Тем самым ты хочешь сказать, что не любишь меня.

Констанс. Ты думаешь, что мои принципы — пустая болтовня?

Бернард. Я не думаю, что ты принимала бы их всерьез, если бы любила меня так, как люблю тебя я. Ты все еще влюблена в Джона?

Констанс. Он мне очень дорог, он умеет меня рассмешить, мы отлично ладим, но я более не влюблена в него.

Бернард. Тебе этого достаточно? Не слишком ли пресное ждет тебя будущее? Неужели тебя не нужна любовь?

(Пауза. Констанс раздумчиво смотрит на него.)

Констанс (обаятельно). Если бы мне понадобилась любовь, я бы пришла к тебе, Бернард.

Бернард. Констанс, ты серьезно? Неужели я тебе небезразличен? О, дорогая моя, я готов целовать землю, по которой ты ходишь!

(Заключает ее в объятья и страстно целует.)

Констанс (высвобождаясь). Дорогой мой, не так сразу. Я бы презирала себя, если б изменила Джону, когда он поит и кормит меня.

Бернард. А если ты меня любишь?

Констанс. Я не говорила, что люблю. Но, даже если бы и любила, пока Джон обеспечивает меня всем необходимым, я буду хранить ему верность. Все дело в экономике. Он купил мою верность, и я поставлю себя ниже проститутки, если возьму деньги, которые он заплатил, а принадлежащим ему товаром буду распоряжаться по своему усмотрению.

Бернард. Но надежда у меня есть?

Констанс. Сейчас ты можешь надеяться лишь на то, что мы выедем в Рейнлаф до того, как закончится игра.

Бернард. Ты все-таки хочешь поехать?

Констанс. Да.

Бернард. Очень хорошо (со всей страстью). Я тебя люблю.

Констанс. Тогда спустись вниз и заводи мотор. Залей масла в радиатор, в общем, сделай все необходимое, а я подойду через минуту. Мне надо позвонить.

Бернард. Очень хорошо.

(Он уходит. Констанс снимает телефонную трубку.)

Констанс. Мэйфлауэр 2646… Барбара? Это Констанс. Предложение, которое ты сделала мне полмесяца тому назад… оно еще в силе? Что ж, я готова его принять… Нет, нет, ничего не случилось. Джон в полном здравии. Как всегда, очень мил, ты знаешь. Дело в том, что я хочу сама зарабатывать на жизнь. Когда я могу начать? Чем раньше, тем лучше.

Место действия: прежнее.

Прошел год. Вторая половина дня. Констанс сидит за столом, пишет письма. Дворецкий объявляет о приходе Барбары Фосетт и Марты.

Бентли. Миссис Фосетт и мисс Калвер.

Констанс. О! Присядьте. Я сейчас.

Барбара. Мы встретились на пороге.

Марта. Я решила заглянуть к тебе напоследок. Вдруг тебе надо чем-нибудь помочь.