Джем поднимает на меня взор и, видимо заметив, мое неадекватное состояние поспешно отвечает:

— Нет, ты что. Конечно, нет! Он же не совсем мудак. Просто обозвал меня парой нелестных эпитетов, поголосил, разбил несколько ваз и бутылку с вином об стену. А я сразу схватила вещи и сбежала оттуда. А потом позвонила тебе.

Облегченно выдохнув, я прокручиваю все сказанное ею, но один факт никак не укладывается у меня в голове.

— Джем, если ты сама от него сбежала, и он никак тебя не обижал, в чем тогда причина твоей истерики?

Уже почти успокоившаяся подруга снова разражается слезами. Черт.

— Проблема Ава в том, что я законченная дурааа, — протягивает она дрожащими губами. — Я хотела сделать это назло ему! Чтобы он знал, что мне на него также плевать, как и ему на меня! Но не смогла, понимаешь?! Не смогла… С другим…

Она опускает глаза в пол, а мой мозг в этот момент, окончательно сдается и, помахав ручкой, удаляется, громко хлопнув дверью.

— Джем, я окончательно запуталась. О ком ты вообще сейчас говоришь?

Подруга вздыхает, поднимает на меня обреченный взгляд и повержено отвечает:

— Я говорю о Фостере. Я влюблена в Кристофера Фостера, Ава.

Джемма рассказала мне о событиях последних месяцев, и оказалось, она уже довольно давно скрывает от меня свои непростые взаимоотношения с нашим преподавателем по истории — мистером Фостером.

В течение нескольких часов подруга со слезами и соплями изливала мне душу, поведав обо всех тяжелых, неоднозначных и очень личных подробностях общения с Кристофером Фостером. И как оказалось, эта история выходила далеко за пределы учебы в университете, так как знакомство их произошло задолго до поступления подруги в FIU. У меня захватывало, дух от ее рассказа. А душа болела так, словно я пережила каждый тяжелый эмоциональный момент вместе с ней. Потому как, итог ее повествования был очень печальным. Неразделенная и не принятая другим человеком любовь — это всегда тяжело и больно.

Спустя некоторое время, Джем немного пришла в себя, и мы решили пойти освежиться на бассейне. Заказав пару коктейлей, мы присаживаемся на мягкие шезлонги и, развалившись как два тюленя, начинаем обычную девчачью болтовню, стараясь отойти от меланхоличного настроя.

Я рассказываю Джемме о том, как прошел мой день. Повествую обо всех подробностях прохождения математической олимпиады, и знакомстве с новым бой-френдом мамы. В общем, говорю без умолку, пытаясь всеми способами отвлечь подругу от грустных мыслей.

И как бы мне не хотелось поделиться с ней тем, что на самом деле переполняет меня умопомрачительными эмоциями и заставляет все внутри трепетать от счастья, я не могу. Это было бы нечестно. У нее и без меня сейчас достаточно поводов для переживаний, и, боюсь, новость о моем новоиспеченном парне, ее совсем не обрадует…

Спустя время, у Джеммы звонит телефон. Она заглядывает в экран и поджимает губы, тяжело вздохнув. А после встает с шезлонга и отходит немного в сторону, взяв трубку. Я не слышу, что она говорит, но по ее выражению лица понимаю — разговор ей неприятен. Спустя минуту подруга возвращается ко мне.

— Ава, Блейк приехал сюда и хочет поговорить. Я пойду с ним в дом ненадолго, и скоро вернусь. Ты не скучай пока, хорошо?

— Ты в порядке? Может, перенесешь разговор на потом? — беру подругу за руку и чувствую, как она дрожит.

— Нет. Нужно отрывать пластырь одним рывком. Я должна сделать это, пока в моей голове снова не произошел какой-нибудь сбой, и я не передумала.

Она выдавливает из себя улыбку, стараясь выглядеть уверенной, но то, что твориться в ее глазах, выдает всю степень внутренней подавленности подруги. Сжав ее руку покрепче, в знак поддержки, я киваю, и Джем уходит.

Чтобы не скучать от одиночества в ожидании ее возвращения, я решаю немного поплавать. Скинув халат, закручиваю волосы в высокий пучок и спускаюсь в воду. От контакта с прохладной влагой, все тело покрывается мелкими мурашками, а к лицу приливает жар. Обожаю воду. Плавать я научилась в год и с тех пор каждый отпуск мы с семьей проводили на побережье. Я могла часами не вылезать из океана, нырять, плавать, лежать на спине, когда мышцы начинали ныть от усталости, но вытащить меня из воды было практически нереально. Обычно мама доставала меня оттуда, когда я была уже совсем без сил и вырубалась, даже не успев переодеть мокрый купальник. Наверно поэтому меня и отдали на профессиональное плавание.

Проплыв пару расслабленных кругов, я выныриваю и присаживаюсь на гладкий край бортика. Рассматривая прозрачную воду и свои ноги, бултыхающиеся по ней, создавая легкие волны, я даже не замечаю, как кто-то заходит в помещение. И понимаю, что не одна, лишь когда слышу громкий всплеск воды при погружении человека под воду. Я вскидываю взгляд и вижу быстро приближающееся ко мне тело. Лучезарная улыбка расползается на моем лице в тот же миг, когда я понимаю, что это за реактивная акула направляется в мою сторону. Спустя несколько секунд прямо возле моих ног выныриваетОн.