Они ехали довольно долго — минут двадцать. Наконец Высоченко остановил машину и тихо сказал:

— Все. Завтра с деньгами будьте в аэропорту. Сколько там было денег?

— Я не считал, — сказал Миленкин, — может, миллион, может, два. Я брал только пачки со стодолларовыми купюрами.

— Один миллион семьсот тысяч, — вдруг сказала женщина.

— Сколько? — повернулся к ней полковник. — Ваш друг сказал, что брал только в крупных купюрах.

— Там было сто семьдесят пачек стодолларовых купюр. Я готовила отчет.

Сегодня же пятница, нужно было знать, сколько денег в хранилище.

— Спасибо, — кивнул Высоченко. — Нам здесь выходить.

Он вышел из машины и подозвал Артема.

— Мне деньги не нужны, — сказал он, — раздай их ребятам. Ровно по сто тысяч каждому. Остальные привезете в аэропорт. Положите их в чемодан с книгами.

Только чтобы книги были в мягкой обложке. Лучше «покетбуки», — такие небольшие книги в мягких обложках. Понятно?

— Сделаем, — кивнул Артем, — все сделаем, как нужно.

— Увидимся завтра в аэропорту, — сказал на прощание Высоченко.

— Оставишь ее с нами? — спросил Артем.

— Нет, конечно. Она поедет со мной. Будьте осторожны. Не выходите из дома. Завтра в аэропорту может быть проверка. Чтобы никаких глупостей. Ни оружия, ни денег. Ты меня понял? Все деньги в багаж. На внутренних рейсах проверяют только на наличие оружия. Не забывайте об этом.

— До свидания. — Артем сел за руль и отъехал. Высоченко остался с женщиной. Она зябко поежилась.

— Мне холодно, — сказала она, и только тут он понял, что она без пальто. Он вынес ее из банка в одном платье.

— Извините, — сказал он, снимая свою куртку и отдавая ее женщине. Потом поманил ее за собой. У него была порвана рубашка. Он порвал ее, когда дрался с охранником, но джемпер скрывал это. Он взял женщину за руку и повел на другую улицу. Уже сильно стемнело. Он остановил первую же машину и назвал адрес подмосковного поселка. Водитель недовольно обернулся, посмотрев на его джемпер.

— Уже поздно, — сказал он, — я не поеду туда. Далеко.

— Сто долларов, — пообещал полковник. — Ты же видишь, в каком положении женщина.

— Хорошо, — сразу согласился водитель. На него скорее подействовали не сто долларов, а большой живот женщины. Он сообразил, что ночные грабители таксистов не бывают в таком состоянии. Когда машина тронулась, Высоченко наклонился к женщине.

— Не беспокойтесь, — сказал он, — у меня есть мобильный телефон, позвоните своему мужу, чтобы он не волновался.

Она несколько удивленно взглянула на Высоченко, потом спросила:

— А что я ему скажу?

— Чтобы он не волновался.

— По-моему, он будет волноваться еще больше, если я ему позвоню, — рассудительно заметила женщина. — Мне будет трудно объяснить ему, что захватившие меня бан… — она запнулась и подыскала другое слово:

— захватившие меня неизвестные позволили мне позвонить по их телефону домой. Вам не кажется, что это выглядит немного наивно?

— Я хотел как лучше.

— Спасибо. Но я позвоню своей маме, так будет лучше. И… не беспокойтесь, я ей ничего не скажу.

Она взяла телефон, быстро набрала номер Потом громко сказала:

— Здравствуй, мама, это я. Нет. Не нужно плакать. У меня все в порядке.

Нет, Виктору я не смогла дозвониться. Передай ему, что все в порядке. Я скоро буду дома. Да, все нормально. До свидания.

Она вернула телефон полковнику.

— Спасибо, — поблагодарила женщина.

— Не за что, — буркнул он, — только напрасно вы сказали, что скоро вернетесь.

— Вы же обещали отпустить меня через два часа.

— Боюсь, что я не смогу выполнить своего обещания, — очень серьезно сказал Высоченко. Она снова вздрогнула.

— Почему?

— Нам довольно долго добираться до нужного места. Часа полтора. Потом еще часа полтора обратно. Значит, итого три, а не два часа.

— Вы все-таки меня отпустите?

— Да, если вы дадите слово, что сразу же поедете домой и до десяти утра не будете звонить в милицию.

Она покачала головой.

— Не дам, — сказала она.