Увидев горящего шофера, Дронго вскочил, стаскивая с себя пальто. Он ринулся к водителю, набросил на него пальто и, не обращая внимания на его отчаянные крики, прижал к асфальту, сбивая пламя. Когда через минуту к ним подскочили Другие, огонь уже был потушен и водитель, тяжело дыша, смотрел на Дронго.

— Спасибо, друг, — прошептал он, прежде чем потерять сознание.

— В нас стреляли… — бросился к ним Чумбуридзе.

— Я же говорил, что нам пытаются помешать, — сказал Дронго, поднимаясь с земли.

— Кто стрелял? — закричал один из сотрудников чеченского МВД, подбегая к ним. Другие, достав автоматы, Стреляли в сторону разрушенного дома, откуда были выпущены гранаты.

— Вам повезло, что они целились сначала в нашу машину, — сказал Чумбуридзе. Его коллеги в это время, достав пистолеты, бросились к дому пытаясь найти стрелявших.

— Работали профессионалы, — возразил Дронго. — Сначала они остановили ваш автомобиль чтобы остановились и мы. А потом выстрелили в нашу машину.

Хотели наверняка.

— Значит, они стреляли именно в вас, — догадался Чумбуридзе.

— Пойдемте посмотрим, — предложил Дронго.

— Нет, — сказал вдруг Исмаил, вспомнив, что в его обязанности входила и охрана Дронго, — там опасно.

— Иди к черту! — разозлился Дронго. — Нам нужно посмотреть, что там происходит.

Он пошел первым, за ним отправились Чумбуридзе и Исмаил. Сотрудники чеченского МВД, рассыпавшись по всему зданию, прочесывали этажи, пытаясь найти кого-нибудь. У того места, откуда стреляли, лежали два гранатомета. Очевидно, их бросили убийцы.

— Их было двое, — уверенно сказал Дронго. — Выстрелы произведены один за другим. Стреляли два человека, почти одновременно.

Он наклонился к гранатометам, внимательно разглядывая их. Потом сел на корточки, пытаясь рассмотреть гранатометы поближе.

— Что вы смотрите? — удивился Чумбуридзе.

— Это слишком мужской вид оружия, — пояснил Дронго, — из него может стрелять только человек с короткими волосами. Гранатомет кладут плечо, это вы наверняка знаете. И, мне кажется, я обнаружил одну интересную деталь. Когда стреляешь из гранатомета, нельзя так спешить. А они очень спешили, им нужно было уйти отсюда побыстрее.

Он бережно снял с одного из гранатометов длинный женский волос. Светлый волос блондинки.

— Я же говорил, — показал он волос майору Чумбуридзе, — они слишком торопились. Гранатомет не предназначен для женщин. Это та самая женщина-убийца, которая застрелила консула.

— Тогда получается, что она ждала именно — спросил Чумбуридзе.

— Верно. Она знала, что я прилечу в Грозный. И либо здесь есть нечто такое, что нужно от меня скрыть, либо меня нужно убрать за излишнюю ретивость в Махачкале. При любом варианте она хотела убить именно меня. Светлые волосы…

Это одна из тех двух женщин, данные на которых были получены из военной контрразведки.

— Вам нужно быть осторожнее, — сказал Чумбуридзе, — кто-то целенаправленно убирает всех занятых поисками самолета.

— Кто-то заказывает им эти убийства, — хмуро возразил Дронго. — Не так важно, кто их совершает, важно — кто является заказчиком этих убийств.

— Может, вам лучше отсюда уехать? — предложил Чумбуридзе.

— Они именно этого и хотят, — задумчиво заметил Дронго. — Интересно, что в меня уже не в первый раз стреляет именно женщина. Однажды в меня уже стреляла женщина, которой удалось меня тяжело ранить. Тогда думали, что я не выживу.

— Вы хотите повторить этот печальный опыт?

— Кажется, нет. Во всяком случае, не с таким результатом. Я стал старше и мудрее. Значит, сейчас со мной труднее справиться.

Дронго вернулся к машинам. Их автомобиль сгорел полностью. Через некоторое время подъехали новые автомобили, и они сели в них, чтобы проехать в Министерство внутренних дел Чечни.

В самом министерстве царила почти фронтовая обстановка. После окончания войны Чечня оказалась наводнена оружием, боеприпасами и массой неустроенных, озлобленных людей, потерявших свои семьи или близких. Они ничего не умели делать, только воевать. И это была самая большая проблема чеченских властей.

Нужно было обустраивать всю эту массу вооруженных людей, найти им работу, обеспечить оставшиеся почти без средств к существованию семьи.

В этих условиях участились похищения людей с целью выкупа. Никаких других источников существования у людей часто просто не было. Экономика была полностью разрушена во время войны. Тысячи людей не имели крыши над головой, а те, кто имел, часто обходились без света, воды, тепла. Это была другая жизнь, другие обычаи, другие нравы, зачастую не понимаемые в Москве, а потому чужие и враждебные официальным властям, На встрече с министром внутренних дел Чечни Чумбуридзе и Дронго интересовали только сведения о пропавшем самолете. Ничего нового министр сообщить не мог. Самолет не приземлялся Грозном и не садился нигде поблизости.