Смятение отразилось на лице комсталка.

— Не… Чёт как-то стрёмно… Заслуженный сталкер высшей категории ходит по европейскому городу с гусём в руке, как Паниковский, и пристает к прохожим со словами: «Не угодно ли купить у меня гуся, деньги очень нужны»? — Кастет полностью сложил в воображении ужасающую картину и принял единственно верное решение:

— В жопу эту цесарку! Давай лучше подарим её молодой маме, — он показал глазами на симпатичную эфиопку с малышом на коленях. — Продаст эту зверюгу, заработает, ребёнку что-нибудь купит.

— Продаст, это они умеют, — подтвердил я, на секунду оглянувшись. — Ну, тогда иди, добытчик, вручай! Чего ты на меня глаза вытаращил, тренируйся, водитель автобуса! Только смотри, чтобы она тебя на обратном пути в мужья не украла.

Вот уже и предгорья. Ещё чуть-чуть, и уже не безымянные горы, а местные швейцарские Альпы обступят дорогу с обеих сторон. Длинная левая петля, поворот направо, и поехали крутиться змеёй меж скал и сосен! А там и Плохой лес, ну и названьице… Ну что же, надо бы свериться с картой. Я обернулся и сообщил без микрофона:

— Короткая остановка!

— Что стоим, кого ждём? — спросил Лунёв.

— Пожалуй, она где-то здесь… — пробормотал я, вглядываясь в экран смартфона, которым сфотографировал дополненную юнгой карту в кают-компании. — Дальше никакого ответвления быть не может, горы не позволят.

— Ты про ту самую лесную тропу на Шанхай? — догадался Кастет. — У тебя что, карта есть?

— Вольная зарисовка якобы с рассказа Потапова. По словам источника, так что информация не проверенная.

— Расскажешь, от кого?

— Извини, но нет, конфиденциально.

Мне совершенно не хотелось, чтобы Кастет заявился на базу флота и закатил там вполне обоснованный с профессиональной точки зрения скандал — от главного разведчика Союза скрыта важная информация. Не подставлять же мальчишку, а значит и капитана.

— Всю имеющуюся инфу ты уже получил от меня. И поверь, я рассказал и показал лучше, чем этот бестолковый «источник».

Пассажиры начали поворачиваться в сторону горной гряды к югу и внимательно всматриваться, сами не зная куда. Лес находился в паре сотен метров от дороги, а за ним просматривались беспорядочно навороченные серые каменные глыбы и рыже-чёрные осыпи. Что там высматривать? Рассмотреть человека или зверя на таком расстоянии практически невозможно.

На сталкер думал иначе.

— Макс, дверь открой, в бинокль гляну.

Не отрываясь от окуляров, раззадоренный перспективами сталкер начал шёпотом пояснять:

— До сих пор участок считался бесперспективным… Швейцарцы с коллегами из Абебы дорогу зачистили, подразумевалось, что они и локалки все нашли и обобрали… А тут, я смотрю, такие массивы! Десяток локалок потеряться может.

Стена леса действительно впечатляла. И это он ещё не видел, какой высоты корабельные сосны стоят в Плохом лесу.

— Сбегать по-быстрому, что ли… — еле слышно прошептал комсталк.

— Костя, даже не думай, — не на шутку встревожился я.

— Слушай, Макс, ну это же вездеход, ты сам говорил. Танк! Давай просто прокатимся разок по травке вдоль кромки леса! Разок! Вдруг сразу фарт выглянет? — волкодав уже не мог бросить найденный след без веских причин.

— Прекращай, — я начал злиться. — Ты вообще помнишь, что у нас пассажиры за спиной? Это я тебе тоже говорил, если забыл. Лезь назад, давай, ехать пора, скоро темнеть начнёт!

— И Федю сейчас хрен достанешь… Вернусь, радиозапрос отправлю. Хотя… Вряд ли это что-то добавит, прав ты. Эх, какие тут места, какие перспективы!

На этот раз про отпуск напарник ничего не сказал.

Автобус Курста со спущенными колёсами стоял в четырёх сотнях метров от нас, такое расстояние Кастет назвал относительно безопасным. Ему виднее.

— Это он, ты уверен? — спросил Костя по рации. Мог бы и просто с крыши крикнуть.

— Да, бело-голубой «Шаолинь» Курста. Два автобуса на всей трассе, что тут думать. Эфиопы год как грозятся свой запустить, а толку…

В бинокль хорошо просматривались невысокие вершины здешних Альп, густой хвойный лес и поворот скрывающейся в нём магистрали. «Китаец» замер не на правой стороне дороги, а на левой, словно уходил от столкновения. Курст не тот человек, чтобы гонять по встречке, даже если дорога пустая.

Оглянулся. За стеклом автобуса змеилась, оставаясь за кормой, жёлто-серая лента дороги, в салоне смолкли разговоры, и даже двигатель автобуса как будто стал работать тише.

— Спускаюсь, зови наших, выходите к дороге.