Прохожие одеты, кто во что горазд. Национальных юго-восточных одежд немного, они в основном на женщинах. Чаще встречаются люди в европейской одежде: футболки, рубашки с короткими рукавами навыпуск, тонкие джинсы или шорты. Много велосипедов, прикованных к стенам домов, есть скутеры.

Гнилостные миазмы исчезли, на смену им пришли восточные ароматы: пряные, сладкие, дымные шашлычные и жареные рыбные.

— Между прочим, мы так и не пообедали, голодный дипломат хуже разбойника, — проворчал я, сглотнув слюну. Сейчас, чувствую, личный состав готов пообедать даже в «Кормушке».

Дино то же самое бубнил на итальянском.

— Мальчики, давайте сначала сделаем дело, ну потерпите! — уговаривала нас Селезнёва.

Вот и центральная улица, о чём свидетельствует первая табличка с надписью на трёх языках: «???», «Nanjing Lu» и «Nanjing Road». Рядом из земли торчит самый высокий флагшток с развевающимся многозвёздным флагом Свободной Территории Шанхай.

Начались национальные районы.

В конце таиландского квартала я зацепился взглядом за вывеску харчевни с названием «Dim Sum» и невольно сбавил ход — ох, какие запахи! В Шанхае точно не проголодаешься, если есть деньги в кармане, причём совсем небольшие. И добрая начальница в придачу.

Бирманский район отличается от тайского одеждой жителей и домами. В этом районе люди чаще всего обращаются к традиционному костюму, тогда как в остальных районах города царит полный микс. Бегают чёрные курицы и босоногие дети. Возле знаменитой бирманской «Стоматологии», с трудом втиснувшись в закуток между домами, спряталась уродливая самоделка, собранная из разных авто.

Старики Новой Мьянмы сидят возле глиняных стен на низких скамейках в характерных куртках с застежками. Женщины хлопочут по хозяйству в юбках-лонджах, завязанных спереди узлом. Головные уборы местных тоже приметны — повязки с узлом на боку или красные шапочки на каркасе. Внимания на нас никто не обращал.

Кроме индусов тут имеются китайцы, имеющие большое культурное влияние, и даже вьетнамцы, по тем или иным причинам оказавшиеся в составе монокластеров. Игры Смотрящих порой таковы, что среди потеряшек определённых национальных анклавов вдруг оказываются люди других национальностей. Так, в Дели может объявиться голландец, а в Замке Россия — бразилец. Говорят, что вокруг городка Форт-Росс вообще полная мешанина рас и народов.

Главная мечта любого шанхайского лоста — когда-нибудь влиться в состав какого-либо монокластера, получить ту самую «прописку». И не временную, а постоянную, чтобы попасть под благословенный дождь ништяков из канала поставки. Согласно соглашению, каждая община должна держать численность в пятьдесят человек. Так что, все в живую очередь.

Соответственно, число привилегированных акционеров всегда постоянно и равняется шестистам.

— Долго ещё топать, Макс? — нетерпеливо спросила уставшая Екатерина.

Я огляделся.

— Вот этот переулок, до Укан-роуд всего метров двести. Там спокойное место. Только…

— Что только? — в голосе Селезнёвой кроме усталости всё явственней чувствовалось напряжение.

— Автомобилей что-то не видно, и очень мало рикш. Да и прохожих тоже. Даже странно.

— Выходит, капитан был прав?

— А с чего ему врать-то, Катя? — невесело хмыкнул я. — Пошли-ка побыстрей.

Усадьба русского консульства небольшая, но основательная, капитальная. Высокий кирпичный забор, территория с деревьями, массивные деревянные ворота, двухэтажное здание за ними с европейской двухскатной крышей под черепицей, реет российский флаг. На знакомом флагштоке установлен фаловый подъёмный механизм с синтетическим тросом и кнехтом, их централизованно изготавливают на мехзаводе, везде стоят. Видны солнечные панели и две антенны.

Возил я сюда строителей… А вот внутри побывать не довелось.

Справа на заборе висит большая латунная табличка, указывающая, что это за здание, рядом — солидные ворота с дверью. Квадратный глазок со шторкой, тяжелое бронзовое кольцо, сбоку кнопка электрического звонка. Мы ещё не успели остановиться, как я вжал красный пластик до упора. Ничего не произошло, звонок внутри дома. И ещё раз.

— Постучи кольцом для верности, — нетерпеливо предложила начальница.

Ишь, раскомандовалась в мелочах… Я же не мог предложить ей постучать по чему-то другому!

Тут Дино подпрыгнул, кое-как ухватился за край забора и подтянулся до подбородка.

— Во дворе никого нет, — доложил он, отряхивая ладони.

Спят что ли?

Что-то происходило, напряжение витало в воздухе.

На маленьком пятачке перед воротами тихой усадьбы, на спокойной обычно Укан-роуд стояли три взволнованных человека. И до их ушей всё чаще долетали необычные шумы с соседней улицы: треск, долгие трели велосипедов, захлебывающееся тарахтение быстро двигающегося автомобиля и выкрики людей.