— Макс, звони же!

— Да звоню я!

— Падре… — тихо окликнул меня adottato.

В дальнем конце улицы, с южной оконечности города, появилась движущаяся тёмная масса с проблесками вспышек. Через несколько секунд я понял, что это горящие просмоленные факела, совершенно неуместные днём даже при низком сером небе. Но в глазах потемнело. Эти факелы не для освещения, а для поднятия духа и запугивания чужих.

Что ж, у них получалось, стало страшновато.

— Твою мать… — протянул я.

Селезнёва уже без перерыва звонила и колотила в дверь ногами.

— Прыгнем? — предложил уловивший общее настроение Дино, глазами показывая на кирпичную стену.

Я лишь вздохнул.

В принципе можно, с моей спины залезут. А вот меня на стену вряд ли кто затащит, я на пальцах не подтянусь, не ниндзя-спецназовец.

— Может, сможем втащить? — поняв в чём дело, неуверенно пробормотала Катя.

Дино неожиданно развернулся и бросил, как выстрелил:

— Тихо!

Из переулка прямо к консульству резво выскочила довольно обшарпанная жёлтая «импреза». Стекла авто были забраны горизонтальными перекладинами, напоминающими жалюзи, внутри ничего не видно. Лишь боковое стекло водителя было прозрачным — он сидел в футболке камуфляжной окраски и с какой-то пёстрой повязкой на голове.

«Ружьё не достал» — мелькнуло в голове. Вопреки мудрым заветам Кости Лунёва, о «вальтере» в этот момент мирный водитель вообще не вспомнил.

— Открывают! — раздался радостный крик Селезнёвой.

«Импреза» с визгом затормозила. Правая задняя дверца резко распахнулась, и оттуда, как парашютисты из двери аэроклубовского «Ан-2», последовательно высыпались два одинаковых типа с изрезанными в ножевых драках мордами уличных убийц, в таких же камуфляжных обносках, чёрных «авиаторах» и с длинными мачете в руках.

— Внутрь! — истошно заорал я,

Нападавшие хорошо знали, что хотят сделать: обегая машину сзади, они с гортанным криком рванули к нам, а «импреза», как ни в чём не бывало, неторопливо покатила дальше, чтобы высадить вторую группу в следующей намеченной точке.

Ну? Что же они так медленно проникают?! Наконец Селезнёва ушла в портал, я шагнул следом и сразу в сторону, давая возможность молодой служанке с восточным лицом запереть калитку.

Не получилось.

Первый налётчик, что поздоровее, мощным пинком вбил дверь внутрь и с громким рёвом буквально влетел во двор, начиная широкий взмах мачете, обещая для начала раскроить череп девчонке.

Прикрыв начальницу корпусом, я с силой толкнул Селезневу, надеясь, что она упадёт, и она упала. Но я, размахиваясь, в свою очередь, тяжёлым кейсом, уже понимал, что работаю вторым номером.

Служанка с выпученными глазами кролика смотрела на своего убийцу, а в калитку уже лез второй негодяй.

В этот момент мне казалось, что буквально всё вокруг, включая кирпичную стену, мелко завибрировало от ужаса обречённости. Словно на эти чёртовы ворота и людей перед ними внезапно накатился огромный танк, чудище, и никто уже ничего не успевает сделать!

— Ба-бах!

Во лбу первого налётчика возникла отвратительное чёрное отверстие.

Дефективный мозг, и не рассчитанный, в общем-то, на долгую счастливую жизнь, мгновенно прекратил подачу конечностям управляющих импульсов. Ноги громилы подкосились, и он плавно, как при замедленной съемке, сложился вниз, словно высотное здание после управляемого подрыва.

Пафосный кейс с «бенелли» описал в воздухе широкую дугу, и я еле удержал его в руках, не дав врезаться в кирпичную кладку.

Подельник мгновенно понял, что налёт пошёл не по плану, и прямо в портале начал разворачиваться.

— Ба-бах! — дерринджер оглушительно выстрелил второй раз, изрыгнув сноп огня и тупоносую пулю, угодившую бандиту в поясницу слева.

Тот дёрнулся, взвыл от ужаса и боли, вывалился наружу и, стараясь двигаться побыстрей, заковылял меж кипарисов в направлении уехавшей «импрезы».

— Сдохни, тварь! — крикнул я вслед, четыре раза выстрелив из «вальтера» в сторону деревьев.

Дино, не шелохнувшись, всё ещё стоял с вытянутым перед собой пистолетом, из стволов которого курился сизый дымок.

Селезнева так и не смогла подняться, и просто сидела на газоне с открытым ртом.

Молодая служанка смотрела на труп налётчика и беспрерывно визжала, мне пришлось, вырвав у неё из рук ключи, самому запереть калитку, с трудом попадая зубчатой бородкой в скважину.

Убрав перезаряженный дерринджер в карман штанов, Дино вытянул руку и растопырил пальцы, убедившись, что они ходят ходуном.

Пару раз с силой встряхнув кистью, он взял служанку за подбородок, что-то сказал ей на итальянском, затем по-английски, и для ясности рявкнул на ломаном русском: