И даже после этого Олеся не спросила, что у подруги стряслось, а заговорила о своей работе.

Катя слушала, вникала, похвалила за выдержку и дала язвительную характеристику её бесцеремонной коллеге.

А потом позвонил Саша, которому она сказала, где находится, и что задержится.

— Значит, с сыном всё в порядке, — сделала Олеся вывод.

— С Сашкой? Да, всё отлично. В первой четверти по английскому чуть тройку не влепили, он на дополнительные занятия походил, в полугодие твёрдая четвёрка.

— А как дела у Кости?

— Он собирался уйти. Знаешь, типа не разводиться, а чтобы пожить отдельно.

Олеся знала, как мужчины разводятся, потому что её муж ушёл не пожить отдельно, а чтобы отдохнуть и создать новую семью с другим ребёнком. Со здоровым.

Поэтому Костю она считала примером правильного мужчины.

Да его, блин, все таким считали!

Кате хотелось бы приписать это себе и тому, что она никогда не жаловалась на мужа родным и друзьям и не выносила тот немногих сор, который у них случался, их избы. Но правда такова, что он был хорошим мужем. До идеала было далеко, но так и она сама бы с идеальным не ужилась, а отползла в тёмную пещеру помирать от чувства собственной ущербности и недостойности.

В общем, человека, который бы сразу сказал: «Костя мудак, всегда таким был, не понимаю, как ты так долго его терпишь», в Катином окружении не существовало. И Олесю Катя выбрала по той причине, что они так много говорили друг другу о плохом, делясь болью и страхом, что ещё одна проблема не переполнит чашу, ведь это не чаша, а самоочищающийся со временем фильтр.

— Собирался в прошедшем времени? Передумал? — взяв паузу, чтобы поверить в услышанное, задала верные вопросы подруга.

— Мне сказал вчера, когда его сдали. А хотел ещё осенью и обсуждал это с другой женщиной.

— Козёл. Кто она?

— Подружка студенческих лет. В то время она встречалась с его другом, видимо, и Косте нравилась, но он как хороший парень оставался им обоим другом.

— Она сама тебя предупредила по-женски?

— Мы с ней не знакомы. Она пошла рассказывать об этом своему бывшему парню, а может и ещё кому.

— Дрянь.

Мысленно Катя Ольгу и не так называла, но взглянув на ситуацию со стороны, признала, что эта женщина не так уж виновата перед ней.

— Она всего лишь поделилась со старым приятелем сплетней, это всё Костя замутил.

— Что между ними было? Они спали?

— Нет! Только разговаривали.

— Ничего не понимаю. Зачем он собирался к ней уходить тогда?

— Он собирался уходить не к ней, а чтобы пожить одному, потому что ему сорок лет, а он никогда не был на итальянских виноградниках.

— Ты пьяная что ли?

За пять минут она сухо и кратко выложила имеющиеся данные: её беспокойство; Костин кризис, о котором он смог поговорить только с посторонней их семье женщиной; рассказ Вити; признание мужа, что он по глупости дал своей знакомой почву для таких выводов.

— Бред какой-то, — вынесла вердикт подруга. — Это недопонимание, не злись.

Она её не поняла.

Олесин муж в один день принял решение, что не хочет нести на себе бремя больного ребёнка и жены, чья жизнь крутиться вокруг заботы об этом ребёнке. Он подал на развод и ушёл, пообещав, что будет звонить и платить элементы. И платит по сей день, а его родители принимают летом у себя внука и бывшую невестку, несмотря на то, что он уже десять лет женат на другой.

А Катит муж не сбежал от трудностей.

Поэтому Костя герой.

Не сбежал, не бросил с бедой и даже не изменил.

А Катя получается зажравшейся дурищей, не умеющей закрывать глаза на промахи и не ценящей своего верного мужа.

Доказывать что-то и отстаивать своё право на злость и обиду Екатерина не стала. Даже если она убедит Олесю, что Костя мелкий плут и засранец, ситуацию это не изменит.

Она высказалась, услышала мнение незаинтересованного лица, проведала маленькую семью из сильной мамы и ещё более сильного и оптимистичного ребёнка, приятно провела время, поужинав с ними и отодвинув тот момент, когда увидит мужа, из-за чего бешенство вернётся, и ей захочется сказать ему что-нибудь резкое или больно ущипнуть.

Это был хороший вечер и не нужно портить его спором с подругой.

Но когда Катя засобиралась домой, Олеся вдруг предположила. Или попросила. А может, посоветовала? Короче, она сказала:

— Ты можешь его отправить на виноградник или к той подружке. Если больше не доверяешь ему, и вас держит твой страх остаться одной, то отправляй. Ты не их тех, кто пропадёт без мужа.

— Ещё скажи, что я найду кого-нибудь получше.

— Врать не буду, — сморщила она нос.

Жена не вернулась домой.