Да, было тяжело, но плакали они только наедине.

А самый последний раз был, когда перед Сашиным четырёхлетием с него сняли инвалидность.

Ребёнок-инвалид не был таким уж приговором и концом всему.

Катя и Костя общались с Олесей, видели, какой умница её почти шестилетний Андрей, который навсегда останется инвалидом, хотя уже умел читать про себя, потому что его мозг работал быстрее разговорного аппарата.

К тому же совсем здоровым Саша Зиновьев не стал. Осталось много запретов и предписаний, а вот выплаты отменились, но зато в тот последний раз это были слезы счастья.

Пугающая неизвестность, а затем диагнозы, процедуры, операции и терапия. Переживая подобное, начинаешь понимать, чем вызвана статистика разводов среди пар, столкнувшихся с тем, что их ребёнок болен. Не оправдываешь и не одобряешь отстранившихся или вовсе ушедших из семьи мужей или жён, начинающих искать расслабление в алкоголе или флирте с посторонними мужчинами, но понимаешь, чем эта слабость может быть вызвана.

Они рыскали по городу в поисках профессионалов, чтобы выходить своего мальчика и адаптировать его так, чтобы он не чувствовал себя самым слабым в кругу сверстников, но не стали за время борьбы просто соседями и родителями, а сохранили свои чувства, оставаясь мужем и женой во всех смыслах.

А это ужасно нелёгкая задача!

В трудную минуту очень просто сорваться на самого близкого, вызвериться из-за мелочи и выплеснуть страх и усталость через незаслуженные обвинения.

И ещё секс. Сложно думать о нём и чувствовать себя сексуальной, когда все мысли о здоровье ребёнка, работе или деньгах, и иногда вместо крепкого сна ты часы простаиваешь у кроватки сына, прислушиваясь к его сопению. Но Сашины мамы и папа не сломались и только укрепили свои отношения.

Вот что значит пройти испытание! Настоящее испытание для любящей пары.

А не какая-то там хнычущая психологиня из прошлого.

— … домой, — сказала жена, и Костя выехал с парковки.

Он не каблук и таким себя не ощущал, но нельзя не заметить, как часто за Катей остаётся последнее слово.

Она его не подавляла, и бесправным мужчина в семье себя не считал. Наоборот, хоть жена управляла финансами, Костя был в курсе всего. Или как минимум слышал обо всём, что происходит и, доверяя решениям Кати, мог пропустить мимо ушей и не запомнить что-то из рассказанного ею.

Он мог продолжить разговор и настоять на том, чтобы она его выслушала, но не стал. И не из опасений, что она поддастся желанию что-нибудь ему сломать. Импульсивные глупости не были свойственны его разумной жене, и рукоприкладства он не боялся. Вытерпит, если Катюха впрямь попытается его поколотить. Послушно поехал Костя домой по той причине, что сам опасался сказать лишнего.

Он старается объяснить ей всё, признаётся в ошибках, берёт на себя ответственность, а она даже не пытается его понять. Это раздражает.

А права раздражаться у него нет, ведь именно за ним косяк.

Но как же он устал!

Знал бы, во что всё выльется, не праздновал бы сорокалетие.

Или Виктора бы на него не позвал, чтобы не слушать его тупые шуточки.

Или бы с Катей о возрасте поговорил. Да, это было бы самым верным. Пускай она бы посмеялась над ним, но всё равно выслушала и успокоила. Она это умеет.

Тогда бы ничего не произошло. Столкнувшись с Олей, он бы не стал сравнивать их достижения, а рассказал, что у него всё в порядке на работе и дома, и распрощался.

А позже они с Витькой бы выяснили, что оба недавно видели его бывшую девушку и обсудили, какой она стала. Без непристойностей и пошлых комментариев, а как благовоспитанные бабульки на лавочках, обсуждающие, кем стали выросшие соседские дети.

Короче, если бы да кабы, и сам он во всём виноват. Костя это сразу признал, но на поведение жены раздражался.

Ну что ей стоит проявить чуть больше понимания и сочувствия? Он же старается.

— Я стараюсь.

— Не говори об этом. Ты за рулём, мы едем домой, не нужно ссориться, — заткнула его порыв Катя.

— Не перегибай, я не буду вечно терпеть такое отношение, — предупредил Костя.

— Квартира готова, тебе есть куда уходить.

— Что? — повернулся он к ней.

— Смотри, пожалуйста, на дорогу, я должна вернуться домой, мне сына ужином кормить.

— Ты сказала мне уходить! Ты сбрендила что ли?

— Сначала я сказала тебе, что злюсь и не хочу об этом разговаривать. Ты не послушал. У решений и поступков есть последствия. Хочешь продолжить меня злить, чтобы я ещё что-нибудь сказала?