– Ярослав Викторович, вы меня неправильно поняли! Я не имел в виду ничего плохого, просто не расслышал это конкретное слово. Что касается записи, то если вы считаете, что она нуждается в коррекции, то корректируйте!

– Спасибо за понимание! – учтиво ответил я, убрал оружие и изобразил далеко не самый уважительный поклон на свете.

Следующие четверть часа я работал с записью. Само собой, предварительно перебравшись за самый последний стол в своем ряду и сев так, чтобы виртуальный экран комма не попадал в поле зрения одноклассников и камер СКН. Первым делом создал копию исходного файла. Затем запустил программку, позволяющую обрабатывать трехмерные изображения, выделил фигурку Даши и тщательно определил границы областей, которые считал нужным затереть. После активации соответствующей пиктограммы еще раз просмотрел всю запись от начала до конца и внес несколько мелких исправлений. А когда закончил, пропустил итоговый файл через утилиту, намертво закрепляющую все изменения и не дающую даже гипотетической возможности их откатить. Несмотря на это, отправляя на сервер ДАС кабинета тактики результаты своей работы, чувствовал себя, мягко выражаясь, неважно. Однако терять лицо перед преподавателем и одноклассниками не собирался, поэтому встал, сообщил, что запись готова к демонстрации, и вернулся на свое место.

Георгий Владимирович, все это время рассказывавший о торговых домах Фуджейры-три, занимающихся оптовой скупкой живого товара, быстренько закончил озвучивать текущую мысль, удаленно подключился к терминалу и вывесил изображение перед дальней стеной…

…По большому счету, большую часть разбора ролика Докукин меня хвалил. Очень высоко оценил скорость взлома СКД номера и заявил, что из меня получился бы великолепный специалист комплексного технического контроля; сказал, что я выбрал оптимальный режим развертывания микродронов в первой фазе «операции»; восхитился способу нейтрализации арабов с помощью не самых стандартных подручных средств; отметил оригинальный подход к переноске отрезанных голов и так далее. Более того, демонстрировал отдельные фрагменты записи с десятикратным замедлением по два-три раза, то и дело обращая внимание моих одноклассников на вывешенные им же таймера. Однако все это не радовало от слова «совсем»: я, представлявший реакцию Даши практически на каждую его фразу, с трудом сдерживал бешенство и торопил время.

Увы, оно никуда не спешило, поэтому урок длительностью в сорок пять минут субъективно растянулся на несколько часов. Особенно тяжело дались последние минут восемь, во время которых Докукин смаковал мою стрельбу в движении – невесть в который раз просматривая фрагмент, в котором рука шейха Аббаса перебивалась выстрелом, сделанным из крайне неудобного положения, я боролся с желанием сделать то же самое с рукой преподавателя! В результате хвалебное заключение, основной целью которого, как я понял, было пробудить в моих одноклассниках чувство соперничества, пережил на остатках терпения. А сразу после звонка уставился на преподавателя крайне недобрым взглядом, намекая, что ему пора бы и удалиться. Не знаю, помогло это или нет, но он быстренько свернул запись, скомкано попрощался и вышел из класса. Чем порадовал не только меня – парни, насмотревшиеся моих «подвигов», тут же оказались на ногах и рванули ко мне. Но староста успела первой, благо сидела за соседним столом – перекрыла собой все подступы к единственному проходу между столами и попросила:

– Ярослав, передай, пожалуйста, своей Спутнице, что я перед ней преклоняюсь!

При этом голос она не сдерживала, поэтому класс на миг затих. И тут же взорвался снова – и парни, и девчонки наперебой пытались высказать все, что думали о Дарье. А Витька Неплюев, дождавшийся наступления относительной тишины, выдал фразу, которая частично компенсировала всю нервотрепку этого урока:

– Локи, привози свою Спутницу в школу со спокойной душой – мы за нее порвем кого угодно…

…Урок химии прошел достаточно спокойно. Если, конечно, не учитывать сообщений, падавших на комм сплошным потоком. Несмотря на то, что я отвечал в лучшем случае на одно из двадцати, преподавателя слушал через пень-колоду. В результате чего так и не смог уложить в сознании принцип синтеза какой-то навороченной синтетической взрывчатки. Честно заслуженной паре, полученной на лабораторной, особо не расстроился – понимал, что с такой раскруткой моего «подвига» нормально учиться я начну ой как не скоро. А еще имел опыт самостоятельного освоения пропущенного материала и точно знал, что ничего страшного в этом нет. Поэтому как-то пережил перемену, во время которой меня терзали парни из младших классов, а на истории, во время лекции об эволюции систем залпового огня, получил сообщение от Панацеи, состоящее из одного слова «Возвращайся».

Отпросился за считанные мгновения, благо был у Марьи Владиславовны на хорошем счету, ураганом пронесся от дверей кабинета до лифтового холла, с трудом дождался кабинки, а уже минуты через три упал в кресло своего флаера, завел движки и, нарушив сразу четыре серьезнейших правила внутреннего распорядка, самостоятельно поднял его к выпускающему шлюзу ангара. Думать – думал. Причем головой, а не задницей. Поэтому избежал участи быть распиленным на части огнем счетверенных скорострелок, скинув на сервер дежурного по школе так называемое «требование-экстра», заверенное личным кодом учащегося. А когда получил разрешение на вылет, кинул флаер в небо по прямой.

И домой летел… быстро. Настолько, что на участке школа – Четверка получил уведомление о получение штрафов за опасное маневрирование семьдесят четыре раза. Тем не менее, вырвавшись на «оперативный простор», выбрал в соответствующем меню экстремальный режим, вывел двигатели на форсаж, а через сорок две секунды… закрутил «Дракона» в безумную спираль и практически воткнул в кроны пригородного леса!

Веер универсальных ловушек и несколько ИПД-шек , отстреленных в самом начале снижения, отсекли три из четырех ракет, кстати, выпущенных из ПЗРК, а последнюю я стряхнул с хвоста, промчавшись на сверхмалой высоте вдоль русла одного из притоков Алланки. Разобравшись с самой серьезной опасностью, изменил курс так, чтобы как можно быстрее отдалиться от пучка воздушных коридоров, забитого воздушным транспортом, и отправил группе подстраховки сообщение «Атакован!» со текущими координатами, курсом, скоростью и так далее. Однако ответа не дождался. И взбесился. В смысле, вывел на передний экран информацию с универсальной оптико-локационной станции флаера, определился с координатами точки, из которой стартовали ракеты, и отправил их дежурному офицеру все той же Четверки. Приложив к посланию коротенькое голосовое сообщение.

Результат слива информации на сторону увидел уже секунд через двадцать. На участке экрана, демонстрирующего телеметрию с задних камер. Сначала порадовался зареву на месте взрыва нескольких десятков боеголовок объемного взрыва, а затем и волне огня, сплошным забором вспыхнувшей чуть ли не впритирку к «Дракоше» и покатившейся следом. И продолжил мчаться в сторону дома по большой ломаной дуге. Само собой, не забывая прижиматься к кронам деревьев и использовать в качестве временных укрытий все попадающиеся на пути неровности ландшафта.

Несмотря на полет на сверхмалой высоте, скорость практически не снижал, соответственно, добрался до границы зоны ответственности поместья за считанные минуты, «постучался» к дежурному оператору системы обороны и… снова впустую! Долбиться в стену было не в моем характере, поэтому я набрал Забаву. И, услышав ее спокойное «Оль, я тоже соскучилась, но пока очень-очень занята…», вышел из себя. Настолько, что проигнорировал правила захода на посадку и, «перескочив» через ограду, сходу притер флаер к крыше основного здания рядом с бассейном. А потом «забыл» о том, что нахожусь на территории родового поместья, намеренно включил систему безопасности в параноидальный режим, выскочил из салона и, оббежав башенку лифта, рванул вниз по лестнице…