– Тебе.

– Имеет ли кто-нибудь, кроме меня, право распоряжаться ею и ее будущим?

– Нет, но…

– «Нет» или «но»?! – рявкнул я, недвусмысленно шевельнул «Скорпионом» и, конечно же, получил ожидаемый ответ:

– Нет.

– Как вы считаете, можно ли полагаться на человека, не сдержавшего слово, данное члену рода, бросившего его одного против боевой группы с Фуджейры и сделавшего все, чтобы поставить нас, Логачевых, на грань войны с Рудаковыми и Плаксиными?

– А чуть поподробнее можно? – первый раз за всю беседу подал голос дядька Фрол. Причем сделал это после первой же фразы.

Его я уважал. Так же сильно, как еще недавно командира, поэтому пожал плечами и начал рассказывать. Пункт с договором, заключенным в кают-компании Буяна, опустил, ибо Озорник при этом присутствовал. Зато предельно подробно описал все перипетии недавнего бегства от любителей сбивать пролетающие флаера из ПЗРК, сделав акцент на отсутствие связи с боевой группой и дежурным. А после того, как закончил, показал запись, на которой класс с моей подачи отказался иметь дело с Димой, и озвучил кое-какие нюансы, понять которые на основании просмотренного видео не представлялось возможным:

– Этот парень никогда не интересовался людоловами, соответственно, по определению не мог сходу вспомнить кличку шейха, имя которого услышал первый раз в жизни. Точно также он не мог сходу открыть сайт с автобиографией и портретом Жнеца, ибо в Сети беспомощнее грудничка. Однако стоит вспомнить о том, что его родной дядя женат на двоюродной сестре Демьяна Егорыча, как все вопросы снимаются сами собой!

– А каким боком тут замешаны Плаксины? – скрипнув зубами и очень нехорошо покосившись на родственников, спросил Фрол.

– Дмитрий Евгеньевич Рудаков и Анастасия Олеговна Плаксина были помолвлены еще в младенчестве. Поэтому уже не уважаемый мною Демьян Егорыч мимоходом расстроил брак между двумя не самыми слабыми родами Рубежа и, заодно, развалил их многолетний союз. А теперь, когда вы в курсе всех подробностей, хотелось бы услышать ответ на вопрос о доверии.

– Ты видишь окружающую действительность лишь в двух цветах – черном и белом… - вздохнул глава рода. – А это непра-…

– А еще я страшно не люблю общие фразы! – не задуряясь правилами приличий, перебил его я. И продолжил давить: – Стараниями этого урода я уже не вижу смысла изображать приманку, ибо не уверен в том, что группа прикрытия хоть когда-нибудь услышит мою просьбу о помощи. Не хочу покидать дом, так как понимаю, что в мое отсутствие вы не постесняетесь вломиться даже в мою спальню, чтобы надавить на мою же Спутницу. Не могу возить ее с собой в школу, зная, что любой преподаватель может вывесить перед классом запись, которая вызовет у Дарьи нервный срыв или покажет ее толпе подростков в не самый лучший момент жизни. Вывод не радует от слова «совсем»: господа, вы омерзительны, ибо ради сиюминутной выгоды готовы на любую подлость!

– Локи, не пори горячку! – прочитав в моих глазах решение, которое я еще не озвучил, торопливо выдохнул дядька Фрол. – Не делай того, о чем обязательно пожалеешь! Дай нам время обсудить сложившуюся ситуацию и найти выход, который устроит всех!

Я криво усмехнулся, но согласно кивнул. Хотя уже определился со своими желаниями и ждал возможности обсудить их с Забавой:

– Откровенно говоря, не вижу в этом особого смысла. Но на встречу лично вам все-таки пойду. В общем, у вас есть два часа…

…Родня убралась сразу после того, как я опустил оружие. Как и следовало ожидать, не одна, а в сопровождении матушки, вспомнившей о врачебном долге и решившей лично подлатать изуродованное тело идейного вдохновителя незапланированных визитов в гости. Я заблокировал входную дверь, натравил роботов-уборщиков на лужу крови, растекшуюся чуть ли не по всему полу, и хмуро оглядел основательно загруженных девушек. Беклемишева, прочитавшая в моем взгляде все, что я хотел ей сказать по поводу стрельбы в командира, заявила, что хотела оставить хоть какое-то пространство для маневра. А Даша ограничилась уважительным поклоном. Зато вложила в него столько искренней благодарности, что меня проняло до самых печенок.

Пока уборщики, негромко посвистывая, занимались наведением порядка, я запустил полную инструментальную проверку покоев, обнаружил в гостиной четыре не самых продвинутых жучка и стайку древних микродронов, мысленно порадовался тому, что дядьку Фрола использовали втемную, и «спустил с цепи» «Охотников». А пока они летали по комнате и выжигали «заразу» направленными импульсами встроенных излучателей, попросил девчонок озвучить официальную причину визита старших родственников.

– Сначала к нам приперся Костик и сказал, что Егорыч ждет девушку, отбитую ими у людоловов, у себя в кабинете… - как-то уж очень нерадостно буркнула Панацея, по своему обыкновению выделив интонацией самые важные слова. – Когда я попросила передать начальству, что Даша в данный момент спит, и ждать ее бессмысленно, мелкий пожал плечами и ушел. Минут через десять Демьян изволил припереться сам. Сначала раздраженно спросил, почему «Федосеева» дома, а не полетела с тобой в школу, а потом начал давить, заявив, что его дело не терпит отлагательств, а я «своим дурным упрямством подвергаю нешуточной опасности человека, которой пожертвовал личной безопасностью ради Рода»! Я сделала вид, что собираюсь тебе позвонить, и он взбесился – отпихнул меня в сторону и попытался ворваться в спальню. Замок был заблокирован, но я вышла из себя, направила на него игольник и заявила, что если он не уберется к чертовой матери, то сдохнет, как бешеная собака. Стояла я правильно, дергаться он не рискнул, поэтому сплюнул себе под ноги и убрался. А я тут же рванула за твоей мамой. Как оказалось, вовремя – не прошло и двух минут, как приперлась вся та толпа, которую ты видел, и Егорыч потребовал дать им немедленно переговорить не со Спутницей, а просто с Дарьей Федосеевой.

– Понятно… – хмуро буркнул я. Затем утащил девочек в игровую, усадил на диван и рухнул в ближайшее кресло. И, расслабившись еще немного, вдруг обратил внимание на внешний вид Даши. Затем проанализировал ее поведение и мысленно хмыкнул: девушка, спросонья накинувшая на себя банный халат Забавы, который был коротковат даже хозяйке, держалась так, как будто была облачена в бальное платье! То есть, сидела с ровной спиной и гордо вскинутой головой, бездумно поглаживала пальцами рукоять «Кипариса» и не обращала никакого внимания на то, что халат не сходится на груди и открывает ножки почти на всю длину! Кстати, не подумала прикрыться и после того, как заметила мой задумчивый взгляд – заявила, что проснулась от вибрации комма, прочитала сообщение «Хватай оружие и страхуй, не выходя в гостиную», и натянула первое, что попалось под руку.