— Чем я могу вам помочь?

Эстер постаралась подавить нервозность.

— Э — э… да, я хотела бы увидеть мистера Вашона.

Женщина пристально посмотрела на Эстер.

— Он вас ждет?

Эстер слегка кивнула.

— Думаю, да.

Служанка еще мгновение разглядывала Эстер, отметив поношенную шляпку и плащ, знававший лучшие времена, затем сказала:

— Ну, мистер Вашон сейчас занят, и я понятия не имею, когда он закончит. Но вы можете подождать.

Эстер могла только догадываться, что подумала о ней эта женщина, поэтому ответила:

— Нет, я зайду в другой раз. Спасибо.

— Подождите минутку, — мягко позвала женщина.

Эстер остановилась и оглянулась.

— Как вас зовут?

— Эстер Уайатт.

На лице женщины отразилось удивление.

— Эстер Уайатт?

Женщина улыбнулась и широко распахнула дверь:

— Входите, Эстер Уайатт. Меня зовут Максимилия, но зовите меня Макси. Мне очень хотелось с вами познакомиться.

Это замечание так удивило Эстер, что в ее голове сразу же возникло множество вопросов, но вместо того, чтобы стоять на холоде и пытаться разобраться в них, она позволила улыбающейся Макси провести себя внутрь.

Задняя дверь вела в большую, хорошо оборудованную кухню, наполненную ароматами варящегося кофе и пекущегося хлеба.

— Вы знаете обо мне? — озадаченно спросила Эстер, следуя за слугой через кухню и дальше по длинному переходу, ведущему в основную часть дома.

— Все знают о «маленькой Индиго». Галено месяцами только о васи говорил.

Эстер остановилась. Это открытие показалось ей удивительным.

— Месяцы? — прохрипела она.

Макси утвердительно кивнула, а затем тихо рассмеялась.

— Вы, моя чикита, сделали то, чего не удавалось ни одной другой женщине в этом огромном мире, хотя многие пытались.

— И что же это?

— Поставить дракона на колени.

Затем она снова рассмеялась и продолжила свой путь, громко заявив:

— Мне это нравится!

Макси провела Эстер в прекрасно обставленную гостиную и, оставив ее там, отправилась за Галеном. Эстер оглядела изящные скульптуры, прекрасные гравюры на стенах и свисающую с потолка люстру, сверкающую, как зимний лед. Пребывание в такой элегантной обстановке напомнило ей о том единственном случае, когда ее вызвали в большой дом в Каролине. Конечно, поскольку она была рабыней, ей не разрешалось сидеть, ожидая, пока появится хозяйка и заставит ее работать, но Эстер помнила, как неподвижно стояла посреди комнаты, боясь пошевелиться, чтобы случайно не задеть что-нибудь и не сломать. Сейчас она чувствовала то же самое. Она была рада возвращению Макси.

— Он подойдет к вам через минуту. Позвольте, я возьму ваш плащ и шляпку. Не хотите ли чаю?

Эстер покачала головой, передавая одежду и варежки, которые она надела поверх черных вязаных перчаток.

— Я не хочу создавать для вас дополнительную работу, я просто хочу поговорить с мистером Вашоном и вернуться домой.

— Это не проблема, чикита. На улице холодно, я принесу чай с медом.

Макси ушла, и вскоре в комнату вошел Гален.

— Прости, что заставил тебя ждать, малышка.

— Не нужно извинений. Я не долго ждала.

Казалось, она не могла пошевелиться, и он тоже.

Он нарушил тягостное молчание.

— Я хотел бы познакомить тебя с несколькими друзьями.

На самом деле она не хотела, чтобы сегодняшний визит стал предметом завтрашних сплетен.

— Гален, я не уверена, что это хорошая идея.

— Они будут охранять твои секреты, как сфинкс. Я обещаю.

Затем он протянул руку.

— Пожалуйста?

Хотя она и была знакома с ним не так давно, она знала, что он нечасто говорит «пожалуйста», если вообще говорит. Она спросила:

— Мы сможем поговорить после?

— После мы сделаем все, что пожелаешь.

Она проигнорировала его «золотые чары» и эти улыбающиеся глаза, сказав:

— Тогда да, я познакомлюсь с твоими друзьями.

Его «друзья» оказались одними из самых важных и разыскиваемых людей на Дороге. Она была представлена Уильяму Ламберту и Джорджу Де Баптисту, двум высокопоставленным деятелям мичиганского андеграунда и членам-основателям Ордена афроамериканских мистерий. Она видела обоих мужчин издалека на собраниях и лекциях, но никогда не была официально представлена. Их присутствие в прокуренном кабинете Галена ей показалось совершенно удивительным.

Она подняла глаза на Галена, надеясь, что ее удивление не слишком заметно, но он просто улыбнулся и продолжил знакомить ее со всеми. Имена некоторых других принадлежали людям, известным ей только по «Освободителю» мистера Гаррисона и конкурирующему еженедельнику Фредерика Дугласа, таких как Алан Пинкертон из Чикаго и виргинец Джон Фэрфилд, чья репутация в похищении рабов уступала только репутации Галена. Каждый из восьми человек, сидевших в тускло освещенном кабинете Галена, занимал особое положение в кругах аболиционистов, и все они были на вес золота за «преступления против Юга». Если бы ловец рабов, подобный Шу, случайно наткнулся на это собрание, он разбогател бы за одну ночь.