— Спасибо, что пришла, — говорю я подруге. — Ты успокоила миссис Лавкин всеми этими разговорами о благотворительных взносах. Откуда ты знаешь, что она возглавляет природоохранную организацию?

Она подмигивает, затем прижимается к моему бедру.

— Ты платишь мне за то, что я делаю домашнюю работу.

Мы чокаемся, и я выпиваю столько, сколько могу. Я обещал Хейван и Ванессе, что буду дома к яблочному пирогу.

Хадсон поднимает подбородок в мою сторону.

— Я думал, что мы проиграем сделку, когда ты промолчала о разрешении на строительство на частной земле.

— Да, — говорит Элли. — Я схватила его за руку под столом и сжала так сильно, что думала, сломала ему палец.

— Спасибо тебе за это, — говорю ей. — Мои мысли немного блуждали. — Я думал о том, как бы мне хотелось, чтобы Ванесса была рядом со мной. Мы с Элли так привыкли играть пару, что это стало для нас второй натурой, но сегодня все было как-то не так. Я не мог вжиться в роль так легко, как раньше.

И все из-за Ванессы.

Я проверяю время и замираю. Уже почти одиннадцать.

Я быстро отправляю сообщение Ванессе.

Извини. Встреча затянулась. Яблочный пирог на завтрак?

Полагая, что она спит, я убираю телефон обратно в карман и планирую проснуться пораньше, чтобы угостить обеих моих девочек яблочным пирогом на завтрак в постель.

Сегодня вечером мы празднуем грандиозную победу «Норт Индастриз».

ГЛАВА 31

Хейс

Я проверяю время в миллионный раз за это утро.

Уже почти восемь часов, а Ванесса и Хейван не издали ни звука.

Когда вернулся домой вчера вечером, в квартире стояла мертвая тишина. Немного опьянев после праздничных коктейлей, я испытывал искушение пробраться в комнату Ванессы и забраться к ней в постель. Но это разрушило бы чувства, которые она ясно выразила прошлой ночью.

Она все еще любит меня, но этого недостаточно.

У меня не хватило духу сказать ей тогда, что она должна знать лучше, чем думать, что я из тех мужчин, которые отказываются от того, чего хотят.

Знаю, что мы не можем жить как традиционная семья, но это не значит, что я готов отказаться от надежды переубедить ее.

Справившись с похмельем, я проснулся, принял душ и опоздал на работу, чтобы позавтракать с Ванессой и Хейван и рассказать им о важной сделке, которую мы заключили вчера.

Именно поэтому сижу за кухонном островом, глядя на две тарелки с яблочным пирогом и шариком ванильного мороженого. Я наливаю апельсиновый сок, кладу два чайных пакетика в кружку и готовлю горячий шоколад для Хейван.

Я колеблюсь между тем, чтобы дать им выспаться и просто разбудить их, и когда наступает девять часов, сдаюсь и направляюсь в комнату Ванессы.

Прижавшись ухом к двери, я не слышу ничего, кроме легкого гула из вентиляционных отверстий кондиционера. Если она так устала, мне следует дать ей поспать. Поэтому отхожу от двери и беру ноутбук, а затем продолжаю ждать, пока они встанут, одновременно проверяя и отвечая на электронную почту.

В одиннадцать я должен быть в офисе на встрече с Августом, чтобы обсудить сделку, заключенную вчера вечером. Мне не терпится увидеть выражение его лица.

Девять часов наступает и проходит. Девять тридцать. В девять сорок пять я начинаю беспокоиться, что, возможно, одна из них или обе заболели.

Я тихонько стучу в дверь Ванессы.

— Несс, это я. Можно войти? — Я опускаю подбородок и жду разрешения. Ничего. Стучу снова. — Ты не спишь?

По-прежнему ничего.

Я открываю дверь и...

Мое сердце падает в желудок.

— Какого черта?

Кровать заправлена. Комната пуста.

Я распахиваю дверцы шкафа, и все, что там есть, это пустые вешалки. Ванная чистая, нет ни малейших следов того, что здесь кто-то жил. Ни пятнышка на зеркале, ни капельки зубной пасты в раковине.

Я бегу к двери Хейван и распахиваю ее.

Пусто.

О, боже, меня сейчас стошнит.

Как будто их вообще здесь не было!

Я хватаю телефон и звоню в 911.

— Я бы хотел сообщить о двух пропавших женщинах.

— Сэр, кто эти женщины?

— Моя дочь и ее мать. Хейван и Ванесса Осборн. Что-то не так. Они пропали и... — Я вижу мобильный телефон Хейван на ее прикроватной тумбочке. Рядом с ним лежит записка.

— Когда вы в последний раз видели этих женщин?

Дорогой Хейс,