— Ты залетела? Тебе ведь должны были дать пилюльку при поступлении.

— Я просто спрашиваю, — торопливо пояснила Мэди. — Никаких залетов.

— Понятно, — выдохнул Бас, а в глубине души вдруг зашевелился червячок разочарования.

Помолвка — это хорошо. Мэди прилежно носила черненый браслет Альваро и сегодня скажет «да» при свидетелях, а потом они огласят дату будущей свадьбы. Но ребенок — это совсем иные узы. Это не слова, которые можно забрать обратно, и не браслет, который Мэди уже однажды сняла. Ребенок — это навсегда.

— Но если бы ты залетела, я был бы рад, — признался Бас. — Раньше я вообще не думал о детях, а сейчас — почему бы и нет.

— Слишком рано, — возразила Мэди. — Куда нам спешить?

— А почему ты вообще спросила?

— Раз у нас сегодня помолвка, то стоит обсудить некоторые вопросы.

Она отвернулась к окну, но на ее лице не отразилось прежнего восхищения городом, острые башни которого уже приближались вместе с роскошью зеленых садов и знойным маревом, дрожащим над стенами. Мэди хмурила брови и явно не испытывала ни восторга от вида, ни тем более трепета, полагающегося невесте.

— У тебя есть сомнения? — спросил Бас, слегка напрягшись. — Только не говори, что ты передумала, Мэди!

— Не передумала, — ответила она. — Просто пытаюсь понять, что ждет меня дальше.

— Ну, мы с тобой создадим семью, — сказал он. — Будем жить вместе и любить друг друга. Потом и дети появятся. Сам процесс их создания у нас с тобой просто идеален. А дети — закономерный итог.

Мэди покусала губы, как будто ответ ее не устроил.

— Я смогу закончить академию чаросвет? — спросила она.

— Конечно! — ответил Бас. — Глупо будет не раскрыть твой потенциал полностью.

— Хорошо, — выдохнула она с явным облегчением. — А что с седьмым домом?

Бас побарабанил пальцами по рулю, сворачивая под белоснежную арку городских ворот.

— Я не знаю, — признался он. — Отец сказал, скоро будет очередной совет, где поднимут вопрос седьмого дома. Белые коты готовят какое-то предложение.

— Значит, судьбу седьмого дома будут решать остальные шесть? — спросила Мэди.

— А ты бы хотела пойти на совет? — спросил Бас. — Что ты там будешь делать? Требовать света для Сумерек? Экспедицию в Ночь?

— А если бы и так? — с вызовом спросила она. — Ты вроде бы любишь меня, Бас, но как будто не воспринимаешь всерьез. Я говорю о том, что меня волнует, но ты не слышишь. Что будет дальше? Я так и останусь твоим отражением? Зеркало Себастиана Альваро, которое не имеет права голоса?

Бас свернул на парковку перед шляпным магазином, остановил чаромобиль и повернулся к Мэди. Слезы блестели в ее глазах, искрясь чаросветом, вспыхивающим в синей глубине, и это было красиво, но он не хотел, чтобы она плакала. Никогда.

— Что тебя так цепляет это зеркало? — спросил он. — Да, ты отражаешь мой чаросвет, и что? Снова начнешь загоняться, что я люблю не тебя, а свое отражение? Все совсем не так, Мэди.

— А как? — она вздернула подбородок, пытаясь удержать слезы в глазах.

— Все куда сложнее, — ответил Бас. — Я и правда словно увидел в тебе свое отражение. Ты — мерило того, на что я способен. Понимаешь?

— Не очень, — призналась Мэди.

— После встречи с тобой я будто начал понимать, кто я на самом деле, — попытался он объяснить то, что чувствовал. — Ты — мой фатаруг, моя судьба. Ради тебя я на все пойду.

Слезы в ее глазах высохли, Мэди потянулась к нему и поцеловала, и нежное касание губ отозвалось сладким томлением в теле.

— Ты пойдешь со мной в Ночь? — прошептала она.

Глубокая синева ее глаз затягивала как омут: нырнешь глубже — пропадешь навсегда.

— Пойду, — кивнул Бас и получил еще один сладостный поцелуй.

Было так приятно ласкать ее губы, трогать языком влажный рот, скользить пальцами по гладкой коже. Но если они так и останутся тут, на парковке перед шляпником, то опоздают на помолвку. А этого Бас допустить не мог. Как и многого другого.

Усилием воли Бастиан прервал поцелуй и погладил подушечкой пальца мягкие губы, как будто припорошенные звездной пудрой.

— Но без тебя, — добавил он, отстранившись. — Я узнаю все, что ты скажешь. Найду руины седьмого дома, принесу тебе кусок зеркала со светом любви — все, что захочешь. Но вести тебя в Ночь? Ради какой-то призрачной цели? Это слишком опасно, Мэди.

Она не стала спорить. Вместо этого откинулась на спинку сиденья, и по ее лицу вновь заскользили тени задумчивости. Бас завел чаромобиль и вырулил с парковки.