— А мести чаров ты не боишься? — поинтересовался Шрам. — Они не простят пролитую кровь. Они пойдут в Сумерки.

— Дом красных псов далеко от центра сопротивления, — невозмутимо ответил Первый. — Пусть идут, тогда в наших рядах прибавится сторонников.

— Но дом Альваро тоже будет под ударом! — все не унимался Шрам. — А там — жених нашей Мэди.

— Поганый чар! — взорвался Первый, устав сдерживать эмоции, и стукнул кулаком по столу. Тарелка с нехитрым обедом жалобно звякнула. — Да пусть бы они все перегрызли друг друга! Не зря символы их домов псы да кошки, они не могут жить в мире. То ли дело великий дом ночи. Он парит надо всеми как птица.

— Мэди любит того чареныша. Без него ее свет погаснет, — упрямо напомнил Шрам.

— Ну, насколько-то ее хватит, — возразил Первый, пробуя жаркое. Хорошо, что Рут не убили твари ночи — готовила она отменно. — Зарядим все артефакты по максимуму. А дальше видно будет. Было бы неплохо заполучить на свою сторону высшего чара.

— Он не предаст свой дом.

— Как знать, на что чар пойдет ради любви. Один раз он чуть не выжег себя дотла, помнишь? А если нет, что ж… Будут встречаться тайком, под нашим присмотром. Вряд ли он сможет забыть ее.

— Тут ты прав. Тот чар, отец Мэди, отдал жизнь за любимую даже после долгих лет разлуки.

Первый поморщился как от зубной боли и буркнул:

— Сперва надо привезти Мэди сюда и убедить поделиться тьмой.

А уж он умеет быть очень убедительным.

— Понятно, — кивнул Шрам. — Когда поедем?

Раньше его лояльность не вызывала вопросов, но в последнее время Первый сомневался — стоит ли ему доверять. Он бы назвал это чутьем зверя, на которого уже много лет велась охота. Поэтому он и не взял Шрама на вылазку в город Рав. Поэтому и старался задвинуть его в сторону. Да, Шрам — один из сильнейших бойцов, вот пусть бы и махал кулакам, а не лез не в свое дело. Но Мэди он нравится. Так может, она быстрей согласится.

— Скоро, — ответил Первый. — Надо кое-что подготовить. Пойдешь со мной.

Пусть это будет его решением.

— Ей и правда опасно оставаться с чарами, — проворчал Шрам. — А уж после этой провокации в городе Рав и подавно. Все же зря ты это сделал!

Первый отпил чай, облизнул губы и пристально посмотрел на Шрама. Люди частенько терялись под его взглядом, и Первый знал, что его глаза — светлые, почти белые — их пугают. Это что-то на уровне инстинктов. Небось, напоминают глаза чара.

— Сейчас мы с тобой вдвоем, — неспешно произнес он. — И я прощаю твое недоверие. Но если ты начнешь выражать сомнение в моих действиях публично, то пожалеешь об этом.

Шрам хлопнул его пятерней по плечу, и если бы Первый не сидел, то едва ли удержался бы на ногах.

— Я не стану подрывать твой авторитет, — пообещал Шрам и вышел из комнатушки.

Первый потер плечо и задумчиво посмотрел ему вслед. Эта лысая образина куда умней, чем кажется. Надо будет поразмыслить над этим. Но потом. Сейчас есть дела поважнее. Пора вернуть птичку в гнездышко.

***

— Нам надо расстаться, — сказала я, но Бас лишь вздернул темные брови, продолжая невозмутимо намазывать хлеб творожным сыром. — На время, — торопливо пояснила я. — Бас, это лучший выход. Я не хочу ставить тебя перед выбором: я или твой дом. А так и будет. Это моя вина — то, что случилось в городе Рав. Я должна была крикнуть, когда Первый схватил меня, сопротивляться. Сейчас-то Элма научила меня приемам…

Бастиан поставил передо мной чашку с кофе и тарелку с бутербродами. Взяв один, откусил чуть не половину.

— Мы сделаем вид, что поссорились, — продолжила я. — Никто не удивится. Я только и слышу, какой это ужасный мезальянс: наследник Альваро и сумеречная тень. Я перееду в общежитие, а Элма за мной приглядит.

Бас доел бутерброд и, отпив кофе, облизнул губы, и я, как завороженная, прилипла к ним взглядом.

— Мы можем встречаться тайком, — предложила я. — Только чтобы никто не заметил.

Потому что я без него не смогу. Просто умру без его губ, глаз, смугло-золотистой кожи, всех этих мышц, которые он и не думал прятать под одеждой. Он снова в одних лишь трусах, а я ведь просила!

Бастиан допил кофе и оперся на барную стойку обеими руками, задумчиво меня разглядывая.

— Что? — с вызовом спросила я.

— Ничего, — миролюбиво ответил он, улыбнувшись. — Я ничуть не удивлен. Чего-то такого я, в общем, и ждал.

— Мне кажется, это подходящий вариант, — пробубнила я, опустив ресницы, чтобы не видеть безжалостный чаросвет в серых глазах, который будто пронизывал меня насквозь. — Пока все не уляжется.

Да, это было бы разумно. Мы могли бы скрывать наши отношения, сделать вид, что расстались. Это бы спасло дом Альваро, дало время выяснить больше о седьмом доме — со всех сторон правильно, как ни посмотри. Но как же мне хотелось, чтобы Бас отказался!