Он обошел стойку и развернул меня к себе так легко, что я пикнуть не успела. Его ладони легли на мои колени, нежно, но настойчиво разводя их в стороны, погладили мои бедра, забираясь выше, под юбку. Предательский чаросвет вспыхнул под кожей теплыми дорожками.

— Значит, ты согласен? — прошептала я, заглядывая ему в глаза и страшась услышать ответ.

— Нет, — ответил Бастиан и накрыл мои губы своими.

А я выгнулась ему навстречу, задыхаясь от тягучего жара, растекшегося по моему телу. Бас целовал меня так упоительно и сладко, что я почти забыла, о чем мы там говорили. Все становилось неважным, когда его губы нежно терзали мой рот, когда его руки гладили меня, ловко справляясь с пуговками, застежками, ремнями… Как я могу отказаться от Бастиана даже на миг, даже понарошку, если он словно пробрался под мою кожу, если он — часть меня, если мое сердце рвется ему навстречу?

Я обняла его за шею, запустила пальцы в жесткие темные волосы. Обхватила ногами его бедра, непроизвольно притягивая ближе.

— Нам… на уроки надо, — выдохнула я, когда Бас прервал поцелуй. Он приник губами к моей шее, и я тихо застонала, тая от сладости ощущений.

— А что у тебя первым уроком? — хрипло спросил он, лизнув горящую кожу.

— История, — едва вспомнила я. — Гильденсторм.

— Да и пошел он, — бросил Бастиан, а потом подхватил меня под бедра и, подняв, понес в свою спальню.

Все слова закончились, и остались лишь вздохи, стоны, прикосновения. Язык любви был куда понятнее, и на нем я не умела врать. Я встретила своего мужчину и по-настоящему жила только с ним рядом. И свет в моем теле, и тьма моей души — вся я целиком хотела быть с ним, вместе, всегда.

Уже позже, когда я лежала, вытянувшись вдоль сильного смуглого тела Себастиана, тщетно пытаясь выровнять дыхание, он приподнялся на локте и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть в глаза.

— Наверное, твое предложение разумное, — сказал Бас, проведя подушечкой пальца по моим губам. — Но выбора никакого нет, Мэдерли. Я не смогу предать то, что чувствую к тебе.

Я поджала губы, чтобы Бас не заметил, как они задрожали. А чувство облегчения, накрывшее меня, было таким сильным, что я словно воспарила в кровати, и лишь рука Баса удержала меня на месте.

— Ты будто часть меня, — тихо признался он. — Пустила корни в мое сердце.

На его груди остался шрам от ожога, и я провела по нему пальцем, а после накрыла ладонью, чувствуя под ней быстрое биение.

— Я забыла рассказать тебе про кольцо! — спохватилась я, взяв его за руку. — Гляди, тут чары ночи.

Я повернула кольцо на его пальце, погладила перышко, которое было темней остальных, и ночь окружила нас, отрезая от всего мира. Чаросвет вспыхнул звездами на черной изнанке, потек золотистыми ручейками. Наш собственный космос, на двоих.

— Если вдруг… Мало ли что… — сбивчиво пояснила я. — Мне хочется верить, что тьма тебя защитит.

Бас притянул меня к себе и поцеловал. И вопреки всем разумным доводам, рассуждениям, аргументам это было так правильно. Мы созданы друг для друга. Выбора нет.

Но к третьему уроку мне все же удалось выскользнуть из объятий Бастиана.

— Если я не приду на законы чар, с меня снимут по максимуму, — объяснила я, бегая по комнате и собирая разбросанную одежду. — А у меня не так много баллов, как у сиятельного Альваро.

Бас сперва с насмешкой наблюдал за моими сборами, то и дело притягивая к себе и сбивая с толку поцелуями и горячими ласками, но после и сам начал одеваться. Так что спустились мы вместе. Элма опять была на посту, как и Крон, и в глубине души я порадовалась, что дом Альваро не лишил меня защиты. Сейчас она мне точно не помешает.

— Боишься? — спросил Бас, когда мы рука об руку поднялись по лестнице в академию.

Я мазнула взглядом по статуе пса из розового мрамора, который бело-красными разводами напоминал леденец.

— Все нормально, — заверила я. — Элма не даст меня в обиду.

Она лишь вздохнула, шагая позади. Сегодня у нас обеих будет тяжелый день. Дом красных псов пострадал, и винят в том меня. Конечно, Элма защитит от возможных нападений, но рты она всем не заткнет. Но что так уж принципиально изменилось? Меня и раньше терпеть не могли. С самого первого дня в академии чаросвет я была изгоем, вот и вернусь к началу. Вот только Фалько… Больше всего я волновалась на его счет. Останемся ли мы друзьями?

Бас провел меня до дверей аудитории.

— До встречи, — сказала я, пожав его пальцы, и пошла вперед, надеясь, что он не почувствовал, как дрожат мои руки.

Стайка блондинок ядовито зашипела, многозначительно переглядываясь. Парни с задних рядов зашушукались, и, стоило мне занять свое место, как в плечо прилетел смятый комок бумаги. Я не стала поднимать его и тем более разворачивать — вряд ли там что-то приятное.

— Сумеречная крыса, — донесся шепот.

Выдохнув, я принялась доставать из сумки тетради, учебник… Ручка выпала и покатилась по проходу между рядами, и поднял ее… Бастиан.