Удар пришелся в челюсть и оказался настолько сильным, что девушка как будто подпрыгнула. И рухнула на пол. Он обхватил ее за талию, поволок к кровати и швырнул на матрас. Резкими движениями стянул с нее юбку, потом расстегнул свои брюки.

Хотя удар временно парализовал ее, девушка вовсе не собиралась сдаваться. Она вдруг вернулась к жизни и, закричав, обрушилась на обидчика с кулаками. Он схватил ее за запястья и взгромоздился на нее, прижав своей тушей к постели. Пытаясь раздвинуть ее бедра, он ослабил хватку, и правая рука девушки оказалась на свободе. Она тотчас впилась ему в лицо и оцарапала кожу. Он отпрянул и схватился за разодранную щеку. В изумлении уставился на свои пальцы. Сквозь них сочилась кровь.

— Дрянь! Маленькая дрянь!

Удар его кулака пришелся ей в висок. Джейн зажмурилась. Почувствовала, как подступает тошнота.

— Я заплатил за тебя, сука!

Девушка уперлась ему в грудь, но силы явно покидали ее. Левый глаз опух, кровь струилась из уголка рта, но она все равно продолжала бороться. Впрочем, ее сопротивление, казалось, только возбуждало его. Силы были неравны, и она не могла противостоять неизбежности. Когда он все-таки вошел в нее, она издала истошный вопль.

— Заткнись.

Но она продолжала кричать.

— Заткнись! — Он снова ударил ее. И снова, и снова. Наконец он зажал ей рот рукой, не прекращая насилия. Казалось, он уже не замечал, что она затихла и лежала неестественно смирно. Теперь было слышно только ритмичное поскрипывание кровати и мерзкое хрюканье, вырывавшееся из его горла. Он издал финальный стон и выгнулся в спазме облегчения. Потом со вздохом рухнул на девушку.

Некоторое время он лежал в изнеможении и тяжело дышал. Потом до него стало доходить, что с девушкой что-то не так. Он бросил на нее взгляд.

Она не двигалась.

Он потряс ее за плечо.

— Эй! — Он потрепал девушку по щеке, и в его голосе проскользнула нотка беспокойства. — Очнись! Черт возьми, очнись же!

Девушка не двигалась.

Мужчина встал с кровати и молча уставился на нее. Потом прижал пальцы к шее, прощупывая пульс. Было видно, как напряглось его тело. Он в панике попятился от кровати, его дыхание участилось.

— О Господи, — прошептал он.

Он огляделся вокруг, как будто решение проблемы находилось где-то в этой комнате. Охваченный паникой, он судорожно оделся; когда он застегивал ремень и пуговицы, руки его дрожали. Опустившись на колени, он стал искать очки, которые отлетели под кровать. Нацепив их, он в последний раз оглядел девушку и убедился в своих самых худших подозрениях.

Тряся головой, он медленно пятился назад и вскоре оказался вне кадра. Скрипнула дверь, и по коридору застучали торопливые шаги. Прошла целая вечность, а кровать с распластанным на ней безжизненным телом все еще оставалась в кадре.

Послышались другие шаги, затем раздался стук в дверь, и какой-то голос крикнул что-то по-русски. Джейн узнала женщину, которая зашла в комнату. Это была содержательница притона, которая умерла привязанной к кухонному стулу.

«Я знаю, что с тобой произойдет. Что они сделают с твоими руками. Я знаю, что ты умрешь в муках».

Женщина подошла к кровати и потрясла девушку. Потом что-то рявкнула. Девушка не откликнулась. Женщина отступила назад, зажав рот рукой. Потом резко развернулась и уставилась прямо в объектив камеры.

«Она знает. Знает, что идет съемка».

Она двинулась прямо на камеру, было слышно, как распахнулась дверь встроенного шкафа. Экран погас.

Мила выключила видеомагнитофон.

Джейн не могла выговорить ни слова. Она опустилась на диван и некоторое время сидела в тупом молчании. Реджина тоже затихла, как будто понимала, что сейчас не время устраивать скандал. Что матери сейчас не до нее. «Габриэль, — подумала Джейн. — Как ты мне сейчас нужен». Взгляд ее упал на журнальный столик, где лежал его сотовый телефон, она догадалась, что муж забыл его, так что дозвониться ему в машину невозможно.

— Он важная шишка, — вдруг произнесла Мила.

Джейн обернулась к ней.

— Что?

— Джо говорит, этот человек, должно быть, в вашем правительстве. — Мила жестом показала на экран.

— Джо видел эту пленку?

Мила кивнула.

— Он отдал мне копию, когда я уходила. Так чтобы у каждого из нас было по одной, на случай… — Она замолчала. — На случай, если мы больше не встретимся, — еле слышно добавила она.

— Откуда эта пленка? Где вы ее взяли?

— Мамаша держит записи у себя в комнате. Мы не знали. Нам нужны были только деньги.

Вот в чем причина резни, подумала Джейн; вот почему были убиты те женщины. Они знали, что произошло в той комнате. И эта видеопленка — доказательство.

— Кто он? — спросила Мила.

Джейн уставилась на темный экран.

— Я не знаю. Но догадываюсь, кто это может быть. — Она подошла к телефону.

Мила испуганно наблюдала за ней.

— Не надо полиции!

— Я звоню не в полицию. Я хочу пригласить сюда друга. Журналиста. Он знает людей в Вашингтоне. Он там жил. И наверняка узнает этого человека. — Она полистала телефонный справочник и отыскала Питера Лукаса. Он проживал в Милтоне, южном пригороде Бостона. Набирая номер, она чувствовала на себе взгляд Милы, которая явно была не готова довериться ей. «Если я сделаю хоть одно неверное движение, — подумала Джейн, — девчонка сбежит. Нужно действовать осторожно, чтобы не спугнуть ее».