— Нет. Не было вообще ни одного сообщения. Ни от тебя, ни от неё.

— Мне запретили тебе писать.

— Кто? Они? — и кивнул в сторону идущего впереди лейтенанта.

— Да.

— Понятно. Ты знаешь, что её из клуба уволили?

— Знаю, но это давно было. Мне сказали, что она вышла замуж.

— Чего? Замуж? Как замуж? Давно? — остановился, совсем не понимая, как это могло произойти.

— Пойдём. Не знаю точно ничего, но в интернате она больше не живёт и вроде как даже покинула планету.

— Вот это новость. А я ведь ничего не знал и в клуб к ней пришёл.

— В сети пишут, что и ты и зоосаде побывать успел, нарушил и этот запрет.

— Успел… а, за кого она вышла замуж? За кого-то из наших, из интерната?

— Клим, я точно ничего не знаю. Вроде как за искателя какого-то, но правда или нет точно не могу сказать. Знаю точно, только то, что её больше нет в интернате.

— Да, с моей стороны было глупостью, думать так. Сразу было понятно, что она не станет ждать меня два года.

— Это точно.

— А ты чем занимаешься сейчас?

— Ничем мне не разрешают заниматься. Сижу под замком. Всё, что можно, это только читать новости.

— Почему под замком?

— Мне несколько раз угрожали. Вызывали по планшету и угрожали, и на почту угрозы присылали, из-за чего и сменил почту.

— Меня вообще прикончить пытались в колонии.

— Мидланд?

— Они тоже, но вначале падальщик, помнишь, что попал к нам в плен.

— Не помню и что там произошло?

— Ночью пришёл ко мне в камеру и собирался меня прикончить.

— Судя по тому, что ты здесь, у него не получилось.

— Не получилось, а я записал на свой счёт ещё одного падальщика, но по пути из колонии меня ещё раз пытались прикончить. Тими там, к сожалению, погиб.

— Жаль, хороший был парень.

— Зато за него, да и за себя, я с ними рассчитался. Помнишь, меня избивали в полиции?

— Конечно.

— Так это были они же.

— Были?

— Были, потому что отправились на перерождение.

— Они сейчас совсем обозлятся.

— Да они итак за мной везде отправляют спецназ. Кстати, а куда мы идём?

— Там мы там оставили наш транспорт.

— Чего так далеко?

— Лейтенант Обри так сделал. Все вопросы к нему.

— Лейтенант, а чего ты так далеко оставил транспорт?

— А ты решил, что я стану перед тобой отчитываться? — отозвался лейтенант.

— Грубиян!

— Ори, а они что тебя будут до совершеннолетия держать у себя?

— Не знаю, но скорей всего так.

— Получается, нас обоих посадили. Только в разные места. Знаешь, что самое интересное. Мой срок заканчивается за три дня до моего совершеннолетия. Не думаю, что это просто совпадение.

— Самое интересное ты пока не знаешь.

— Да ладно, а что ещё произошло?

— Ты про Ардара с Теей ничего не слышал?

— Нет. Что с ними случилось? Их тоже посадили?

— Нет. Их убили.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. Через два дня после нашего суда.

— Полиция?

— Да кто знает, идёт расследование.

— Расследование, которое выведет на них же самих. Они что не побоялись и вновь напали на интернат?

— Нет, на интернат они не нападали.

— А, тогда как это произошло?

— Вроде они вышли из интерната и их расстреляли совсем недалеко от дверей, но в другом месте я читал, что их расстреляли около остановки аэроэкспресса. Вместе с ними убили и двух воспитателей интерната.

— И кто теперь в интернате главным?

— Назначили новых вроде, но точно не знаю, — он кивком показал в сторону спины лейтенанта, который шёл немного впереди и явно пытался подслушать наш разговор.

— Вот это новость.

— Думали на тебя поначалу.

— На меня? Как я мог это сделать, когда лежал избитый в камере полиции?

— Не знаю, но сильно подозревали тебя, — и он снова кивнул на спину лейтенанта.

— Хотел бы я с ними побеседовать, но не сложилось, не судьба, а жаль. Вопросов у меня к ним осталось много.

— Лейтенант, у меня тут появилось сильное подозрение, что это ты грохнул руководство флотского интерната.

— Чего? — лейтенант даже затормозил и удивлённо обернулся.

— Не, а чего. Мотив у тебя есть. Они не выполнили приказ флота, и ты решил с ними поквитаться за всё. Лейтенант, а ты жестокий разумный, оказывается, даже воспитателей из интерната не пожалел, совсем не ожидал от тебя.