— От меня ты ничего не узнаешь.

— Тогда от кого?

— Я не собираюсь настраивать детей против отца. Родители не вправе обливать друг друга грязью.

— Я уже не ребенок. И хочу знать, что происходит.

Но Анжела и не собиралась ничего объяснять. Она сидела, раскачиваясь взад-вперед, прижимая к груди ребенка. Судя по ее личику, желание Реджины высвободиться из бабкиных объятий становилось все более невыносимым.

— Гм… и сколько ты собираешься у нас жить, мам?

— Не знаю.

Джейн взглянула на Габриэля — он проявил достаточно мудрости и не стал участвовать в разговоре. Но в его глазах она заметила искру смятения.

— Надо бы подыскать новое место жительства, — сказала Анжела. — Собственную квартиру.

— Погоди, мам. Ты же не хочешь сказать, что больше никогда не вернешься.

— Как раз это я и хочу сказать. Я, Джени, собираюсь начать новую жизнь. — Она посмотрела на дочь, вызывающе вскинув подбородок. — Другие женщины поступают точно так же. Они бросают своих мужей и живут себе спокойно. Мужья нам не нужны. Можно обойтись и без них.

— У тебя же нет работы, мам.

— Как ты думаешь, чем я занималась последние тридцать семь лет? Только и знала, что кормить да обстирывать этого мужчину! А он, думаешь, ценил мои труды? Являлся домой и заглатывал все, что я перед ним ставила. Даже не задумывался, что в стряпню я всю душу вкладываю. Знаешь, сколько людей советовало мне открыть свой ресторан?

«И то верно, — подумала Джейн, — знатный был бы ресторанчик». Но она предпочла промолчать, чтобы не потакать безумству.

— Так что никогда не говори мне: «У тебя нет работы». Моя работа — забота об этом мужчине, и я ничего не просила взамен. Так почему бы мне не делать то же самое, только за деньги. — Она снова крепко прижала Реджину к груди, и малышка недовольно пискнула. — Я поживу у вас совсем недолго. Спать буду в детской. Мне и на полу будет чудесно. Ходите себе на свою работу, а я буду присматривать за внучкой. Сама знаешь, с ней забот не оберешься.

— Ладно, мам, — вздохнула Джейн и направилась к телефону. — Раз ты не хочешь говорить, что случилось, спрошу у папы.

— Что ты делаешь?

— Звоню ему. Держу пари, он уже раскаялся и готов извиниться. — «Держу пари, он сидит голодный как волк и мечтает, чтобы его шеф-повар поскорей вернулся».

Джейн сняла трубку и стала набирать номер.

— Можешь не трудиться, — сказала Анжела.

В трубке раздался один гудок, другой.

— Говорю же, он не возьмет трубку. Его дома нет.

— Ну и где же он? — удивилась Джейн.

— У нее.

Джейн стояла как вкопанная, вслушиваясь в долгие, безответные гудки телефона в родительском доме. Затем она медленно положила трубку и повернулась к матери.

— У кого?

— У нее. У этой потаскушки.

— Господи, мам!

— Господь тут ни при чем.

Анжела вдруг резко вздохнула и всхлипнула. А потом нагнулась, еще крепче прижав Реджину к груди.

— Папа что, с кем-то встречается?

Анжела безмолвно кивнула. Подняла руку, чтобы утереть лицо.

— С кем? С кем он встречается? — Джейн села напротив матери и поглядела ей в глаза. — Кто она, мам?

— С работы… — прошептала Анжела.

— Так у них же там одни старики.

— Она новенькая. Она… она… — голос у Анжелы вдруг дрогнул. — Молодая.

Зазвонил телефон.

Анжела вскинула голову.

— Я не буду разговаривать с ним. Так и передай.

Джейн взглянула на дисплей определителя — номер был незнакомый. Может, и правда папа звонит. Только с ее телефона. С потаскушкиного.

— Детектив Риццоли, — рявкнула она в трубку.

И после короткой паузы услышала:

— Что, неважный выдался вечерок?

«Хуже не бывает», — тут же ответила она сама себе, узнав голос детектива Даррена Кроу.

— Что там еще? — спросила она.

— Плохо дело. Мы тут в Бикон-Хилле. Вам с Фростом тоже надо бы подъехать. Незавидная выпала мне роль — сообщать такое, но…

— Разве сейчас не твое дежурство?

— Думаю, теперь наше общее, Риццоли. — Голос у Кроу звучал как никогда мрачно, без тени свойственного ему сарказма. Он тихо добавил: — На сей раз жертва из наших.

Жертва из наших. Полицейский.

— Кто? — спросила она.

— Ева Кассовиц.

Джейн не могла вымолвить ни слова. Стояла, крепко сжав пальцами трубку телефона, и думала: «А я ведь видела ее всего несколько часов назад».

— Риццоли!

Джейн откашлялась.

— Давай адрес.

Она положила трубку и заметила, что Габриель уже отнес Реджину в детскую, и Анжела теперь сидела, печально понурившись, с пустыми руками.

— Прости, мам, — сказала Джейн. — Мне надо идти.

Анжела сокрушенно пожала плечами.