Шрифт:
Саша сидела на кровати, поджав по-турецки ноги, сгорбив спину и уставившись в телефон. Эта девочка – ненормальная. Она просто ненормальная и пишет всякую чушь всем, кому не лень.
Треньк.
«Почему вы мне не отвечаити?
Вы наверна обидились. Если вы обидились, то не сердитись.
Вы очень красивая и я только жилаю счастя».
Рука сама поползла по клавиатуре.
«Ну что ты! Спасибо большое. Очень рада познакомиться».
Господи, зачем это было писать? Саша хотела было подредактировать…
«Ты, ангел мой!» – написала Лиза. И отключилась.
Э! Как так?
Саша еще раз зашла на ее страницу.
Статус: Береги меня. От всего плохого.
Семейное положение: есть друг
Друзья: 36
Стоп!
Общие друзья: 1
Значит, один общий друг… Иван Очитков. Та-ак… Обратно, на свою страницу. Кто ты? Почему не приходит на ум, не вспоминается человек с черной бородой, в красной кепке, с поднятой в приветствии рукой? Иван Очитков… вот ты где. Просто фото. Никакой информации. Нет, ты, конечно, молодец, мужик. Так и надо. Нечего перед всеми полоскать своими статусами и положениями. И никакой истории переписки. Что же ты за явление? По какому поводу затесался среди двухсот пятидесяти шести зачем-то нужных людей? Ну, ты, мужик в кепке, как тебя там… Иван. Кто тебе эта девочка? Дочь? Сестра?
«Здравствуйте, Иван. Простите за беспокойство. Я получила сообщение от девочки, которую вы должны хорошо знать. Если не трудно, проясните ситуацию – мне бы этого очень хотелось».
Отправлено. Саша уставилась в монитор, ожидая, что бородатый Иван тут же кинется печатать и через три минуты разрулит ситуацию. Но Иван, конечно, и не думал ничего читать.
Саша подняла глаза чуть выше своего сообщения.
«Иван был в сети 3 сентября».
Почти два месяца назад… Саша поздравила себя с тем, что дура, отключила Интернет и завалилась спать.
2
В пятницу от Лизы сообщений не поступало. Иван тоже молчал. И Саша успокоилась. Мало ли психов на свете. Всякое бывает.
Выходные она тщательно распланировала. И первым пунктом плана значилось выспаться. Саша отключила телефон, проветрила комнату и положила под язык таблетку глицина.
Спала она крепко и снов не помнила.
А когда в ночи вернулась с вечеринки и нетвердой рукой включила ноутбук, сразу глупо заулыбалась. Лиза заявила о своем существовании.
«Ноябрь, самый прекрасный. В ноябре, хочется летать) Или просто уехать куда-то. Забыть о прошлым. По быть в одиночестве. Сегодня был, Солнечный день. Пройдет, самое плохое. Придет, самые лучшие. Пройдет, сильный дождь. А вдалеке будит видна радуга. Пройдут, черные тучи. И все, станет белое».Пьяненькая Саша захихикала.
«Какая ты молодец! Очень красиво!»
«Я радо что вам понравилась. Вы мой ангел. Вы такая красивая!!!»
Ага. И волшебница, не забыть бы! Саша вяло подумала, что не стоило мешать красное с шампанским.
– Саша! Са-ашенька!
Голос был высок и немного слащав. Все в Женечке было хорошо, кроме этого голоса. Он звал из спальни, из голубой хрустящей постели.
– Счас, пять сек.
А утро было тихим, затаившимся. Женька спал. Саша лежала на спине, смотрела в потолок и не шевелилась. Будто боялась кого-то потревожить – не Женю, нет, а кого-то невидимого, воздушного, в кого веришь в детстве. Потом накинула халат и прошлепала на кухню. Насыпала хлопьев в миску. Щелкнула кнопкой чайника. Потянула за рычажок жалюзи.
Вот оно. Во дворе лежал первый снег. «Пройдут, черные тучи. И все, станет белое».
Эти лишние запятые – зачем они?
– Сегодня планирую навестить маму, – сказала Саша, нарезая бекон. – Если хочешь, возьму тебя с собой.
– Но мы же собирались…
– Знаю, Жень. Но мне надо. Без обид. Так поедешь?
– Я… знаешь…
Кто бы сомневался!
– Жень. Я все понимаю. Не надо выкручиваться. Я одна, лады?
Через десять минут медленного движения по осклизлой слякотной дороге Саша попала в пробку. Встали серьезно. Саша чертыхнулась и достала телефон.
«Порой бывает трудно. Силы нет… Нервы на приделе… Ты такая легкая. Всегда как ангел. Наверно когда говоришь – слабый голос… Или как песня ты иногда поешь… Я уже привыкла. Что просто поболтать в тишине».Господи…
Треньк. Еще сообщение. Саша ощутила, как из глубины живота пришло холодное волнение. Иван Очитков.