— Мой… как это у вас? Двоюродный брат! Он академию на севере окончил восемь лет назад. Рассказывал о всяких пакостях, что чинили друг другу учащиеся. В том числе и о «дохлянке», — пояснила она на мой ошарашенный взгляд.

Параллельно, повинуясь её жестам из сумки выплыл серо-зелёный сгусток, который больше походил на очень плотный дым или туман. Именно он служил источником запаха. Сгусток завис над партой, вонь стала настолько насыщенной, что на глаза навернулись слёзы, а желудок скрутил спазм. Вокруг послышались проклятия и жалобы. Джали смотрела на этот ком гадкой магии растерянно.

— Я не знаю, как его уничтожить, — созналась она.

Никто не заметил появления преподавателя. Тот возник словно из ниоткуда. Пробормотал несколько слов, сделал пасс рукой и сгусток развеялся. После чего потребовал открыть все окна в помещении.

— Студентка Олсин, вам придётся покинуть мою пару, — вперил он в меня безучастный взгляд. — Впредь следите за своим имуществом, чтобы не случалось подобных инцидентов. А сейчас идите и избавьтесь от всего, что распространяет этот ужасный запах.

— Что? — задохнулась я от несправедливости. — Но я ни в чём не виновата! И что значит — избавьтесь?

— Это значит сожгите, выбросьте, — пояснил преподаватель мне, как маленькой. — Сейчас я не намерен искать виновных, но если повторится что-то подобное, найду. И будет наказан, как зачинщик, так и тот, кто настолько бестолков, что не способен защититься от элементарной каверзы. Теперь иди. Не забудь переписать у кого-нибудь лекцию к следующему занятию.

Спорить было бесполезно. Схватив сумку покинула аудиторию. Глаза жгло, в ушах шумело, а горле образовался горький ком. А ведь это был мой любимый предмет — история магии. И любимый преподаватель — Ройс Талин. Не ожидала, что он может быть так жесток и несправедлив.

Что мне теперь делать? Ну хорошо, допустим, я выброшу сумку и все личные вещи в ней, но там ведь ещё учебники! Вряд ли библиотекарь войдёт в моё положение, если скажу, что выбросила книги. Да и собственные вещи жалко. Эту сумку мне дедушка подарил, чуть больше года назад.

В итоге недолгих размышлений решила пойти на поклон к библиотекарю, точнее — библиотекарше. Книгами в академии заведовала дама, на вид настолько строгая, что я невольно робела. Звали её — леди Камелия. Возможно, только учуяв окружающие меня миазмы, она погонит меня с порога, но втихую выбросить книги никак не могу. Дедушка привил мне любовь и уважения к ним.

— «Дохлянка» — констатировала она, как только я переступила порог библиотеки.

— Мне кто-то подкинул эту гадость в сумку и теперь всё испорчено, — отозвалась я, чуть не плача. — в том числе учебники. Преподаватель Талин сказал всё выбросить. А я не могу взять и выбросить книги.

— Ох уж этот преподаватель Талин, — закатила глаза леди Камелия.

Затем она прошептала несколько слов, пара замысловатых жестов и сумка вырвалась у меня из рук. После всё её содержимое вылетело наружу и легло на пол двумя аккуратными рядами. Новое негромкое заклинание и вещи накрыло беловатым облаком, которое на глазах становилось словно грязным. Новый пасс и облако сжалось до крохотного комочка, напоминающего тот гадкий сгусток вредительского заклинания по цвету, после чего он так же развеялся.

— Ройс Талин отличный преподаватель, который хорошо знает и любит свой предмет, но у него очень низкий уровень магии, — выдала леди Камелия. — Он теоретик, не практик. Потому не может провести глубокую магочистку. Но жестоко говорить студентке, тем более бюджетнице, выбросить вещи, когда есть способ всё исправить. Не в настроении он что ли?

Говорила ли она это мне, или рассуждала вслух, мне неведомо. Сейчас я впервые увидела магию, которая несёт не вред, а пользу. Вроде бы, ничего особенного, но я против воли всхлипнула, чем привлекла внимание.

— Вот только реветь не надо, — всплеснула женщина руками.

А я наоборот внезапно разрыдалась. Слёзы хлынули потоком, вымывая обиды и унижения этого утра.

— Успокаивайся давай, — говорила леди Камелия, а я обнаружила себя сидящей с чашкой горячего настоя, за одним из читательских столов. — Шутка мерзкая, но это не повод так реагировать. Ничего непоправимого не случилось, все твои вещи в порядке. А обращать внимание на дураков, так никаких нервов не хватит.

Удивленно воззарилась на женщину. Она казалось мне такой холодной и строгой. Никогда бы не заподозрила, в ней такой мягкой доброты. Тогда как профессор Талин, которого искренне уважала, поразил своей жестокостью и равнодушием. Очевидно, я совершенно не разбираюсь в людях.

— Спасибо, — голос со слёз был чуть хриплый. — И простите за эту сцену.

— Ничего, девочка, — улыбнулась леди Камелия.

— Вы… не могли бы вы научить меня этому заклинанию? — спросила я с робкой надеждой.