Отпустив девчонку запоздало подумал, стоило запретить ей болтать. Припугнуть, как-нибудь. Не хватало ещё, чтобы перепуганная человечка выбежав к людям начала голосить о чудовище, а по лесу начали сновать маги с боевыми заклинаниями наперевес.

Выйдя к людям невольно с облегчением выдохнул. Никто не порывался идти воевать с монстром. У людей было другое развлечение — они жадно наблюдали за разгорающейся ссорой, в центре которой была всё та же Илейра и четверо аристократов. Описывая своё отношение к ним, девушка не жалела эпитетов, чем всё больше злила противников. Особенно одного, который пребывал в такой ярости, что был готов растерзать её на месте.

Сумасшедшая! Неужели не понимает, так она делает себе только хуже? Такого самовлюблённые дворянчики ей ни в жизнь не спустят.

Всё произошло быстро. Парень ударил Илейру, она упала и пристально уставилась на врагов. Губы шевельнулись, но я не расслышал слов. А затем взметнулась магия. Некромантия чистой воды. Чёрная, густая. Народ стал в панике разбегаться, но магии нужны были только эти четверо. Она кинулась на них хищным зверем, разбиваясь о неизвестно откуда возникшие щиты.

А ко мне пришло осознание — действовать нужно немедленно. Глупая девчонка, всё же не вынесла постоянных издёвок и сорвалась. Только вот последствиями стала не банальная истерика, а магический выброс. И вместе с магией из её тела вытекала жизненная сила.

Дома я достаточно много читал. Даже те книги, которые не несли для меня пользы, ведь заклинания в них были мне недоступны из-за ущербности моей магии шоденов. Нужное заклятие возникло в голове само собой. Не было ни сомнений, ни страхов. Знал, что нужно делать и бесстрашно шагнул в чёрное облако. Я не боялся человеческой некромантии. Конечно, при длительном контакте или умелом использовании, она могла убить даже шодена. Но вот так, в сыром неоформленном виде, она доставляла довольно неприятные ощущения, но не убивала в миг, как случилось бы с любым другим жителем Азалеона, в жилах которых не текла кровь выходцев из Мрака.

Действовал быстро. Сначала нажал на специальную точку на девичьей шее отправляя её в беспамятство, после произнёс заклинание, прекращая бесконтрольный выброс силы и рассеивая магию вокруг. Лишь когда девчонка обмякла на моих руках, я почувствовал лютый холод и боль, будто всё тело окатили кипятком или кислотой.

Со стороны академии уже бежало несколько преподавателей. Часть из них бросилась к распростёртому на траве телу, кого-то Илейра всё же достала, часть ко мне. Передал одному из мужчин свою ношу и попытался уйти. Меня настойчиво о чём-то спрашивали, но я был так оглушён случившемся, что злобно оскалился на приставучих людей и потребовал оставить меня в покое.

Они оставили, жаль ненадолго. Прошло всего пара часов, как меня вызвали к ректору. Расспрашивали о произошедшем, требовали объяснить, как я остановил выплеск магии. Только у меня не было ответов. Я сам не понимал, как сделал это! Попроси кто меня повторить, ни за что не смог бы! Я слышал, что некоторые из шоденов могут подобное, но это крайне редкая способность! Ей никак не может обладать такой слабосилок, как я. И всё же я это сделал. И раз у меня даже для себя не было ответа, людям пришлось удовлетвориться «это врождённые способности шоденов».

Оставшийся вечер я пытался успокоиться. Ну сделал и сделал. Чего стоит этот эпизод, если я не способен повторить подобное осознанно? Именно, что ничего. Возможно, будь я дома, шансов разобраться было бы больше, но я здесь. И ни за что не вернусь домой, пока не получу диплом и не стану сильнее.

А ещё мне оставалось только порадоваться ускоренной регенерации нашего вида. Пусть некромантия в сыром виде и не убивала в момент, но не значит, что не приносила ущерба. Балахон стал похож на тряпку, изъеденную молью. Благо с собой был запас этой неказистой одежды. Кожа выглядела красной и воспалённой. Как кипятком окатили. Сначала она гадко болела, к ночи стало ещё хуже — всё тело начало чесаться. По итогу я совершенно не выспался и пребывал в самом мрачном расположении духа.

Утром, в столовой привычно устроился в одиночестве за угловым столом. До этого там сидел какой-то парнишка, но завидев мой мрачный силуэт, бежал в ужасе. И слава богам! Жутковатая репутация, уже не раз играла мне на руку. Как сейчас, когда я меньше всего желал с кем-то общаться.

Увы, желанное одиночество, именно сегодня оказалось под вопросом. Это я понял, когда почувствовал, что рядом кто-то стоит, а подняв взгляд увидел Илейру в компании её подруги Джали. Она стояла и мялась, но в глазах горела решимость.

— Можно? — спросила она, кивнув на стол.

Отвечать не стал. Питал тщетную надежду, что не услышав разрешения они уйдут. Джали была бы только рада, об этом говорили взгляд, поза, выражение лица. Илейра поступила по-своему и устроилась напротив. Она пыталась казаться спокойной, но движения выдавали её нервозность.

— Я хотела поблагодарить тебя, — произнесла она после недолгого молчания. — Ты спас мне жизнь.

Отвечать не стал. Зачем? Я рад, конечно, но зачем мне её благодарность? Мне ничего от неё не нужно, пусть живёт, как жила.