Как назло, ближайший женский туалет оказался на ремонте. Пришлось бежать к другому, который находился у главного холла. Игнорируя хамоватые комментарии, пронеслась по коридорам и забежала в вожделенную комнату. Только захлопнув за собой дверь, осознала свою ошибку.

В помещении я была не одна. Мне подготовили ловушку. Метнулась назад к двери, но она ожидаемо оказалась закрыта. Изнутри начала подниматься паника.

— Уже уходишь? — протянул граф Ольский. — Что это за выражение на твоём личике? Неужели испуг? Где же вся твоя дерзость, Илейра?

— Что вы хотите? — произнесла дрогнувшим голосом.

На лицах графа, братца и двух их приятелей расползлись одинаковые улыбки, которые мне очень не понравились. Предвкушение, торжество и что-то тёмное, жутко пугающее притаилось на дне их глаз.

— Ты же не думала, что твоя выходка сойдёт тебе с рук? — гадко хмыкнул граф. — Хамила, будучи обычной замарашкой. Оскорбляла нас, урождённых аристократов. Напала и даже ранила одного из нас. А ведь я всего-то хотел немного ласки от красивой девушки, но ты не захотела по-хорошему. За всё надо платить, милая. И ты заплатишь, всем четверым по очереди. Держите её!

Двое парней, имён которых я так и не узнала, приблизившись схватили меня за руки. Всеми силами пытаясь вырваться, закричала зовя на помощь хоть кого-то.

— Не ори, — жестко выдал граф, ухватив меня за подбородок. — Никто тебя не услышит. Полог тишины не позволит.

— Отпустите, — пропищала, чувствуя, как меня начинает трясти от ужаса.

— После всего, что ты сделала? — хмыкнул он.

— Простите, — всхлипнула я, задыхаясь от безвыходности положения. — Я больше не буду.

— У-у-у! Парни, она так больше не будет, слышали? — захохотал граф. — Конечно не будешь. Мы преподадим тебе такой урок, что раз и навсегда отобьёт желание перечить достойным людям.

Одним движением он разом сорвал форменный пиджак и блузку, только рукава повисли на зажатых руках, и те, молчаливые палачи быстро стянули, так и не дав шанса вырваться. Ещё один рывок, как не стало юбки. Стояла перед подонками в одних лишь панталонах и короткой нательной маечке, задыхаясь от рыданий.

— А фигурка у тебя что надо, — похабно оскалился граф. — Тонкая талия, упругая грудь, длинные ноги. М-м-м, конфетка.

Всё эти слова, он сопровождал движениями рук, бесстыдно лапая моё тело. Отчаяние было столь велико, что сейчас я бы не раздумывая согласилась даже на новый выплеск магии, что гарантированно убил бы меня. Лучше умереть, чем быть изнасилованной группой мразей, среди которых родной брат. Увы, даже это оказалось невозможно. Магия билась о стенки клетки, которой благодаря зелью оказалось моё тело, и не могла пробиться наружу.

Возникла даже мысль сознаться в родстве с Щаоном, пусть лучше меня уничтожит герцог Эрвейский, но даже этого граф мне не дал, затыкая рот слюнявым поцелуем. Его дружки не сильно отставали, скользя лапами по телу, вызывая омерзение.

— Хватит, парни, — произнёс вдруг Шаон.

Он единственный не стремился распускать руки и наблюдал за всем молча. Неужели он что-то почувствовал? Неосознанно ощутил наше родство? Но улыбка полная жестокости и мрачного предвкушения, разбила наивные надежды вдребезги.

— Нашу красавицу ждёт торжественный выход, — продолжил он. — Пусть все полюбуются, на такую опасную и дерзкую нищенку.

— Я не насилую женщин, лапочка, — шепнул на ухо граф. — Даже если они очень хороши собой и активно нарываются.

Затем один из сжимающих мне руки парней распахнул дверь и меня вытолкнули наружу. Сотни глаз впились в моё тело, прикрытое только простеньким бельём. Меня трясло от страха, шока и унижения. Перед глазами всё расплывалось из-за слёз. Окружающие мне казались настоящими демонами Мрака. Хотелось сбежать, но меня стеной окружали смеющиеся рожи. Всей душой я жаждала исчезнуть, стать невидимкой, раствориться в пространстве, но могла только озираться по сторонам не находя выхода.

Внезапно рядом оказалась Джали. Она старалась закрыть меня свои большим телом и одновременно снять свой пиджак, чтобы позволить мне прикрыться. Попутно осыпала окружающих такими грубыми и забористыми ругательствами, что оставалось диву даваться, но у меня не было на это сил. Даже ноги отказывались держать. Всё тело сотрясала крупная дрожь. Я цеплялась за Джали, как за последнюю соломинку, что позволяла держаться мне на плаву и не рухнуть в пучину сумасшествия.

Рядом появился ещё один силуэт. Не сразу я поняла, что это шоден. Следующий его поступок заставил толпу изумлённо ахнуть — он снял свой балахон и молча протянул его Джали. На краю сознания мелькнуло узнавание, я определённо уже видела это лицо, но не получалось вспомнить где.