В моей же голове крутилось — к Шаону Боги явно оказались куда более благосклонны. У него были тёмно-русые волосы, тёмные брови и ресницы, голубые глаза матери. Чертами лица он очень походил на отца. Довольно яркая, привлекательная внешность. А вот супруга лорда красотой похвастать не могла. Её волосы, брови и ресницы — всё было очень светлым. В добавок мелкие черты лица, а кожа ужасно бледная. По итогу вся она казалась невзрачно-белёсой. Словно природа, создавая эту женщину, пожалела красок. Шанира была её точной, более молодой, копией. Наверное, мне должно быть стыдно, но в голове сразу возникло: моль-старшая и моль-младшая.

— Так понимаю, ты ублюдочная дочь моего мужа? — с неприятной усмешкой произнесла Ушнайра, вместо приветствия. — Он приволок тебя сюда, чтобы показать императору, раз тому так хочется посмотреть, но не думай, что имеешь тут хоть какие-то права.

Она даже не пыталась играть радушие или следовать этикету. Максимально грубо и прямо заявила — я тут никто и звать меня никак. Если она хотела меня уязвить, зря старалась. Я изначально не претендовала на какое-либо имущество герцога. Всё происходящее — исключительно его инициатива. Его, и императора. Я бы с радостью осталась в академии.

— Больше не задерживаю, — выдала она высокомерно. — Соро, проводи.

Интересно, она и её дети не бояться так себя вести, не опасаются, что кто-то из слуг доложит герцогу, как они меня встретили? Видимо, нет. Скорее всего, у Ушнайры подобные моменты давно схвачены, прислуга слова не скажет без её разрешения.

Соро проводил меня на второй этаж. В симпатичные светлые апартаменты в лавандовых тонах. Там меня уже поджидали две горничные. Собранные и холодные. После того, как меня оставили с ними наедине начался… ужас.

Сначала меня заставили отмыкать в ванной с какими-то добавками. Тут ничего против не имею, очень приятное времяпровождение, но я не согласна, чтобы меня мыли, словно я сама не могу справиться с подобным. Привыкшая жить с дедом вдали от людей, я вообще очень ценила личное пространство и постоянные попытки горничных в него вторгнуться, заставляли нервничать. Право мыться самостоятельно я отстояла, но пришлось уступить в другом. Сначала мне нанесли какую-то сладко пахнущую субстанцию на волосы, затем обмазали тело непонятным составом, имеющим горьковатый аромат. Не прошло и минуты, как кожу от непонятного средства начало сильно жечь.

— Что вы на меня намазали? — выдохнула я нервно, чувствуя, как жжение нарастает.

— Средство для удаления лишних волос, — ровно отозвалась одна из горничных.

Время положенное для его действия точно не войдёт в список лучших моментов моей жизни. В какой-то момент я даже испугалась, не намазали ли мне нечто подобное на голову? Но нет, там ничего не жгло.

Когда пришло время смывать эту гадость я была рада до слёз. Потом мне помогли промыть волосы. Затем снова мазали тело какими-то составами, в этот раз с приятным запахом. Растирали кожу и разминали мышцы. Стоит признать, кожа в последствии была поразительно мягкой и гладкой, в волосы стали на диво шелковистыми.

Мои кудри собрали в высокую причёску и закрепили заколками с зелёными камушками. Изумруды? Получилось красиво. Но когда приступили к макияжу, я уже спустя десять минут пришла в ужас. Угольно-чeрные брови, ярко-красные щёки и губы, на фоне белоснежной кожи. Я была похожа на шута.

— Что это? — прошептала я, таращась в зеркало.

— Макияж, — спокойно ответила горничная. — Вы девушка яркая, новые краски лишь подчеркнут вашу красоту.

— Нет! — воскликнула я и вскочив на ноги направилась в сторону ванной комнаты.

— Но госпожа, на бал следует приходит во всеоружии, — пробормотала та, что была помоложе. — Леди Фернор сказала…

Следом послышался какой-то невнятный звук и шипение. Мне всё разом стало понятно. Всерьёз ссориться с мужем Ушнайра не решилась. Потому меня не изуродовали в процессе подготовки. Не сделали ничего непоправимого. Даже причёску соорудили красивую, а вот макияж… Деревенщина, что с неё взять? Горничные лишь выполняли её требования. Кто же знал, что у неё настолько нет вкуса?

Конечно, лорд Фернор увидев подобную «красоту» ужаснулся, но что-то переделывать было бы поздно. Даже если бы всплыло, как всё происходило на самом деле уверена, у его жены готовы отговорки. По итогу позора на балу я бы огребла до самой смерти. Возможно, я не разбираюсь в моде и ухищрениях, призванных сделать девушку краше, но точно уверена, такой раскрас подходит только клоунам.

Когда я вышла, старшая горничная стояла с непроницаемым лицом, младшая опасливо на неё косилась. Пришлось пояснить, что они либо делают лёгкий, едва заметный макияж, подчёркивающий достоинства внешности, или я иду вовсе без него. Подчинились, результатом я осталась довольна. Это всё ещё была я, только чуть ярче и выразительнее стал мой облик.