Школа очень интересная, тут много разных девочек и мальчиков. Правда, мальчики странные, они никогда трусиков не видели, наверное, поэтому на перемене задирают мне юбку, чтобы получше их рассмотреть. Но не смотрят, а быстро убегают почему-то. Зато девочки! Старшие девочки меня хвалят разными словами, называют ещё, но сегодня я уже называюсь, поэтому теми словами я попозже буду называться.

Мне нравится в школе, только почему-то дышится не очень хорошо, и я часто о стенки стукаюсь. Но это, наверное, потому что после подарков. А вот потом выясняется, что меня должны в столовой покормить, поэтому я спрашиваю у девочек дорогу, но постоянно то в туалет попадаю, то к какой-то доброй тётеньке, которая расстраивается оттого, что я такая глупая, и приводит меня в столовую за руку. А потом она ещё стоит и смотрит, как я быстро ем, чтобы никого не задерживать.

***

Домой меня тоже на автобусе везут, а старшие девочки провожают меня, громко хваля, отчего мне даже улыбаться хочется. Но я не буду, потому что сильно устало себя чувствую. Автобус рычит, но мне как-то необычно, отчего я, кажется, ненадолго даже засыпаю.

Но тут мы приезжаем, и очень добрый дяденька помогает мне выйти, дёрнув за ранец, отчего я падаю вниз куда-то. Потом я не помню, что происходит, но как-то оказываюсь в той комнате, где подарки раздают. Вот тут я улыбаюсь и начинаю готовиться к подаркам, но добрая тётя говорит, что пока подарков не будет. Наверное, я не заслужила ещё. Она отводит меня в мою спальню, на прощанье ещё охорошив меня пару раз, отчего из носа начинает кровь течь. Но я уже знаю, что так бывает, поэтому хочу пойти в туалет, но неожиданно падаю и засыпаю.

Потом я просыпаюсь в какой-то белой комнате. Там есть тётенька в белом, наверное, она меня сейчас хорошей делать будет. Но она не делает, а о чём-то разговаривает с той тётей, которая очень хорошая.

– Как вижу эту дрянь, так хочется вбить ей эту улыбочку идиотскую, – говорит очень добрая тётя, которая подарки раздаёт.

– Выпей успокоительного, а то убьёшь ненароком, – советует ей тётенька в белом. – Пусть здесь ночь проведёт, раз ты так реагируешь.

Тётя в белом подходит ко мне и говорит, что я очень плохая, поэтому буду лежать здесь, а я говорю ей «спасибо», хотя жалко, конечно, что ужина не будет. Наверное, тётя очень сильно хочет, чтобы я хорошей стала, вот и делает всё для этого. А она говорит, что кого-то там понимает, только я не знаю кого.

А ещё она переворачивает меня и что-то делает с тем местом, которое подарки получает, отчего оно жжётся сильно. Такое охорашивание у меня в первый раз, оно очень сильное, поэтому я не шевелюсь, чтобы не мешать меня хорошей делать. Я честно пытаюсь заснуть, но животик бурчит и не даёт. Животик у меня не знает, что я должна поскорее хорошей стать, поэтому и не даёт уснуть.

Тётенька в белом приносит мне тарелку с чем-то непонятным и кусочек хлеба. Маленький, конечно, ведь я же плохая девочка. Но она решила меня покормить! Наверное, тётеньке мешает мой животик, который очень громко бурчит и болит ещё, но я же терплю…

Очень быстро всё съев, я благодарю её и вот теперь очень легко засыпаю. Оказавшись в знакомом классе, я подбегаю к знакомым девочкам и усаживаюсь за стол. Они мне улыбаются, даже несмотря на то, что я плохая. Странно, но во сне у меня почти ничего не болит и дышится очень легко. Девочки садятся рядом, неподалеку держатся и мальчики, а тот дяденька, который учитель, кивает мне.

– Здравствуй, маленькая, – меня девочка старшая обнимает так, как будто я хорошая. Ой, я же забыла, мы играем в то, что я хорошая, а плохая – это другая девочка. – Расскажи о своём… о дне плохой девочки, – поправляется она.

– Сначала её делали хорошей в автобусе, – начинаю я рассказывать. – Он прыгал, отчего плохая девочка чуть не уснула. А потом была школа…

– Не уснула? – не понимает одна из хороших девочек, а я объясняю, как это происходит.

– Обморок от боли, – непонятно объясняет учитель, тяжело вздохнув.

– А потом в школе были старшие девочки, – продолжаю я. – Они такие хорошие!

Но вот тут мне начинают объяснять, что старшие девочки ни чуточки не хорошие, потому что они тоже дети. А раз они мне такое наговорили и пытались ещё об стенку хорошей сделать, то они совершенно точно не хорошие, а делают это, потому что плохие и хотят, чтобы все были плохими.

Я внимательно слушаю, но не понимаю, о чём говорят. Тогда одна девочка показывает мне в шаре, тут в классе такой шар есть, и в нём картинки разные. Вот она мне показывает, что должны делать хорошие девочки, а что делают плохие. Я внимательно смотрю и понимаю, что плохие девочки стараются быть хорошими, чтобы привыкнуть, и только те, которые не хотят, делают всё плохо. Значит, старшие девочки в школе не хотят, чтобы я хорошей стала. Это очень грустно, поэтому я немного плачу, но меня обнимают, отчего становится как-то спокойно.

– Учитель, её просто забьют дикие, – говорит та, что меня обнимает. – Мы совсем ничего не можем сделать?

– Флот ищет, – непонятно объясняет учитель. – Но пока ничего, ведь мы даже остаточные найти не можем…

– Тогда… – девочка задумывается, а потом обращается ко мне. – Если будет совсем плохо и ты будешь часто засыпать, произнеси такую фразу…

– Алиния, нет! – пытается её остановить дяденька. – Дети не проходят Испытание!

– Я не вижу другого выхода, – качает она головой. – У неё хоть какой-то шанс будет в поле Испытания, а так ведь совсем никакого.