Было всего четверть второго, и ничего особенного в ближайшее время не ожидалось. На улице она увидела Софи: привалившись к дверному косяку, та шумно прихлебывала «Пепси» из банки. У Софи была только задница, и никаких мозгов. Решив не обращать на нее внимания, Молли прошла мимо, целеустремленно глядя прямо перед собой.

— Ну надо же, наша Плоскодонка пожаловала, — сказала Софи.

— Чем больше сисек, тем меньше мозгов.

— Значит, подруга, у тебя наверняка чертова уйма мозгов. Молли пошла дальше, ускорив шаг, чтобы не слышать ржания

Софи. Она не останавливалась, пока не добралась до телефонной будки в двух кварталах от дома. Найдя потрепанный экземпляр «Желтых страниц», она просмотрела оглавление, опустила в автомат двадцатипятицентовую монетку и набрала номер.

— Консультация по абортам.

— Мне надо с кем-то поговорить, — начала Молли. — Я беременна.

Черный автомобиль подплыл к тротуару. Роми влез на заднее сиденье и закрыл дверь.

Водитель не обернулся — он никогда не оборачивался. Большую часть времени в таких случаях Роми приходилось таращиться ему в затылок — узкий, с неправдоподобно белыми волосами. Такой цвет нечасто увидишь, особенно у парня. Роми стало любопытно, западают ли на него девки. По его представлениям, девкам на самом деле плевать, есть ли у тебя хоть один волос на голове, был бы бумажник потолще.

У самого Роми кошелек за последние дни изрядно похудел.

Он обвел глазами салон — как и раньше, с восхищением; при этом его немало раздражал тот факт, что человек на водительском сиденье превосходит его — и во многом. Не было нужды знать имя этого человека или род занятий; превосходство витало в воздухе, его можно было уловить так же, как запах натуральной кожи, которой были обтянуты сиденья. Для такого парня он, Ромулус Белл, не более чем шматок грязи, который случайно оказался в автомобиле и вскоре будет из него вышвырнут. Ради такого не стоит и оборачиваться.

Роми посмотрел на открытую шею водителя и подумал, как легко было бы все изменить, стоило только захотеть. От этой мысли ему немного полегчало.

— Тебе есть что сказать мне? — спросил водитель.

— Да. У меня еще одна залетела.

— Ты уверен?

— Эй, я знаю своих девочек вдоль и поперек. Я узнаю об этом раньше, чем они сами. Ведь я каждый раз оказывался прав, верно?

— Положим.

— Так что насчет денег? Мне полагаются деньги.

— Есть проблема.

— Что за проблема?

Водитель протянул руку и поправил зеркало заднего вида.

— Анни Парини не явилась утром на встречу.

Роми застыл, вцепившись в спинку переднего кресла:

— Что?

— Я не нашел ее. Ее не было там, где мы договаривались, у Коммон-парка.

— Она была там. Я сам ее туда отвел.

— Значит, она, ушла, прежде чем я подъехал.

«Бестолковая сучка», — подумал Роми. Как можно вести дела, когда эти сучки действуют против него, вечно норовят все испортить? Шлюхи безмозглые. А теперь они сделали идиота из него самого.

— Где Анни Парини, господин Белл?

— Я найду ее.

— И поскорее. У нас в запасе не больше месяца. — Шофер махнул рукой. — Можете вылезать из машины.

— А мои деньги?

— Сегодня вы ничего не получите.

— Но я же сказал, у меня еще одна в залете.

— На этот раз мы сначала хотим получить свое. Последняя неделя октября. И не потеряйте товар. А теперь выходите, господин Белл.

— Мне нужны…

— Выходите.

Роми вылез, хлопнув дверью. Машина тут же рванула с места, оставив его в бессильной ярости.

Он двинулся по Третмонт-стрит, его раздражение нарастало с каждым шагом. Он знал, где обитает Анни Парини; знал, что может отыскать ее — и отыщет.

Слова шофера не шли у него из головы: «На этот раз не потеряйте товар».

Зазвонил телефон, пробудив Тоби от такого глубокого сна, что у нее сложилось впечатление, будто она выныривает из непролазной трясины. Нащупав трубку, она сшибла ее с рычага. Телефон с глухим стуком упал на пол. Перекатившись в кровати, чтобы добраться до телефона, она краем глаза взглянула на часы. Было ровно двенадцать часов дня — для нее то же самое, что для других полночь. Трубка завалилась за тумбочку. Потянув за провод, Тоби удалось ее достать.

— Алло!

— Доктор Харпер? Это Роби Брэйс.

Она силилась припомнить, кто этот человек и почему его голос ей знаком.

— Дом престарелых Казаркин Холм, — напомнил он. — Мы виделись два дня назад. Вы спрашивали меня про Гарри Слоткина.

— А, да. — Она села, сон внезапно слетел с нее без остатка. — Спасибо, что позвонили.

— Боюсь, что сказать особо нечего. Передо мной сейчас медицинская карта Гарри, и тут значится, что он совершенно здоров.

— Там совсем ничего?

— Ничего, что могло бы объяснить заболевание. В данных внешнего осмотра ничего интересного. Анализы на вид хорошие… — До Тоби донесся шелест перелистываемых страниц. — Здесь есть анализ на полный гормональный профиль — все в норме.