— Нет.

— Я видел их… полицию… они обыскивали пруд. — Бигелоу задыхался, ему было тяжело крутить педали и говорить одновременно.

Его трудности, думал Ангус. Бигелоу никогда не отказывал себе в десерте, а в спортзал наведывался не чаще раза в неделю. Он терпеть не мог зарядку, ненавидел здоровую пищу. В семьдесят шесть Бигелоу и выглядел на свой возраст.

— Я слышал… за завтраком… его еще не нашли… — Бигелоу подался вперед, его лицо раскраснелось от натуги.

— Это и я слышал, — отозвался Ангус.

— Странно. Непохоже на Гарри.

— Да уж.

— Правда, он уже неделю… вел себя как-то не так. Не заметил?

— Ты о чем?

— Рубашку наизнанку надел. Носки непарные. Раньше за ним такого не водилось.

Ангус не отрывал взгляд от экрана. Тропические заросли расступались перед ним. По ветке дерева над головой скользил боа-констриктор.

— А его руки… обратил внимание? — пропыхтел Бигелоу.

— Что с ними?

— Они дрожали. Всю прошлую неделю.

Ангус промолчал. Вцепившись в рукоятки, он сосредоточился на тренировке. «Раз-два, раз-два, качай икры, пусть будут крепкими и молодыми».

— Чертовски странная вещь, — сказал Бигелоу. — Этот случай с Гарри. А тебе не кажется…

— Мне ничего не кажется, Джим. Будем просто надеяться, что он вернется.

— Да.

Бигелоу перестал крутить педали. Он сидел, восстанавливая дыхание, и смотрел на экран, где тропический ливень молотил по зарослям папоротника.

— Только вот в чем закавыка, — тихо сказал он. — Не верится мне, что с ним будет все в порядке, когда он объявится. Прошло уже два дня.

Ангус резко выключил дорожку. Никакой передышки! Он сразу же пойдет на другой тренажер. Перекинув через плечо полотенце, он направился на другой конец зала к «Наутилусу». К его досаде, Бигелоу оставил велосипед и последовал за ним.

Не обращая внимания на Бигелоу, Ангус присел на скамью и начал тренировать мышцы спины.

— Ангус! — окликнул его Бигелоу. — Тебя это не беспокоит?

— Мы все равно ничего не можем поделать, Джим. Полиция ищет.

— Нет, я имею в виду, тебе это не напоминает… — Бигелоу понизил голос. — То, что случилось со Стеном Маки?

Ангус замер, вцепившись в рукоятки «Наутилуса».

— Это было несколько месяцев назад.

— Да, и было то же самое. Помнишь, как он появился с расстегнутой ширинкой. А потом забыл, как звать Фила. Трудно забыть имя лучшего друга.

— В случае с Филом — нетрудно.

— Удивительно, что ты так легкомысленно к этому относишься. Сначала мы потеряли Стена. А теперь Гарри. Что если… — Бигелоу умолк и оглядел спортзал, словно боялся, что кто-то может их подслушать. — А если вообще что-то идет не так? Что если мы все вот-вот заболеем?

— Стен покончил самоубийством.

— Так нам сказали. Но люди просто так не прыгают из окон.

— Ты так хорошо знал Стена и уверен, что у него не было причин?

Бигелоу потупился:

— Нет…

— Ну вот.

Ангус возобновил упражнение. «Потянуть, отпустить. Потянуть, отпустить. Сохранить молодость мышцам…»

Бигелоу вздохнул.

— У меня все-таки это не идет из головы. Не знаю, что и думать. Может, это какой-то… Не знаю. Рука Провидения. Может, мы это заслужили.

— Не будь таким ревностным католиком, Джим! Вечно ты ждешь, что разверзнутся небеса и тебя поразит молнией. Прошло уже полгода, а я чувствую себя, как никогда в жизни. — Ангус вытянул ногу. — Взгляни на этот квадрицепс! Видишь, какие мышцы? Два года назад их не было.

— А мой квадрицепс ничуть не изменился, — хмуро заметил Бигелоу.

— Потому что ты им не занимаешься. И чертовски много беспокоишься.

— Наверное, так и есть, — вздохнул Бигелоу и повесил полотенце себе на шею. От этого он стал похож на черепаху, высунувшую голову из панциря.

Ангус проследил, как его приятель, тяжело ступая, выходит из зала. Бигелоу выглядел стариком, и неудивительно — на велосипеде он проводил не более десяти минут, почти не занимался и на других тренажерах. Некоторые люди просто не в состоянии поддерживать себя в форме. Вместо этого они попусту тратят силы на беспокойство о том, с чем все равно не могут ничего поделать.

Мышцы спины приятно горели от хорошей нагрузки. Он отпустил блоки и позволил себе минутную передышку. Оглядев зал, он увидел, что все остальные тренажеры заняты главным образом женщинами — отрядом бабулек в спортивных костюмах и теннисных туфлях. Некоторые дамы поглядывали в его сторону и даже строили глазки, что он считал совершенно нелепым в их возрасте. На его вкус они были слишком старыми. Вот женщина, скажем, лет пятидесяти могла бы его заинтересовать. Но только если она будет изящной и хорошо сложенной, чтобы соответствовать ему во всех отношениях.