Шрифт:
Он ничего не сказал, просто смотрел на нее, лицо его казалось непроницаемым. Слишком много лет ее влечение к Полу затмевало прочие их отношения. В его улыбках и дружелюбии ей мерещилось нечто большее, чего на самом деле не существовало. Она поняла это лишь теперь, когда ее уязвимость только усиливала удар.
Она встала.
— Я пойду в отпуск по графику. И не раньше.
— Тоби, я делаю все возможное, чтобы защитить тебя. Ты должна понять, мое положение тоже не слишком надежно. Если мы потеряем пациентов из Казаркина Холма, клиника Спрингер понесет ущерб. И начальство будет искать козла отпущения.
— Я не виню тебя, Пол. Я понимаю, зачем ты это делаешь.
— Тогда почему ты не хочешь принять мое предложение? Возьми отпуск. Твоя работа никуда не денется.
— Ты можешь подтвердить это письменно?
Молчание.
Она повернулась к двери:
— Так я и думала.
9
Молли Пикер смотрела на телефон-автомат, пытаясь собраться с мужеством и снять трубку. За день она уже второй раз приходила в эту будку. Первый раз она даже не вошла внутрь, просто развернулась и ушла. Сейчас она стояла прямо напротив телефона, дверь за спиной закрылась, и ничто не мешало ей сделать звонок.
Дрожащими руками она сняла трубку и набрала номер.
— Оператор.
— Я хочу позвонить за счет вызываемого абонента. Бофорт, Южная Каролина.
— Что сказать, кто звонит?
— Молли.
Она назвала номер и прислонилась к стенке будки, закрыв глаза; в ожидании соединения ее сердце бешено колотилось. Послышались гудки. Ей стало так страшно, что чуть не вырвало прямо в будке. «Господи милосердный, помоги мне».
— Алло!
Молли выпрямилась. Это был голос матери.
— Мама, — выпалила она.
Но тут встряла телефонистка:
— Звонок за ваш счет, от Молли. Принимаете?
На другом конце провода воцарилось молчание.
«Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Поговори со мной».
— Мэм! Вы примете вызов?
Тяжелый вздох. Затем:
— Ах, да, пожалуй.
— Говорите, пожалуйста, — предложила телефонистка.
— Мама! Это я. Звоню из Бостона.
— Значит, ты все еще там.
— Да. Я все хотела позвонить…
— Тебе деньги нужны или еще что-нибудь. Так?
— Нет, нет! У меня все в порядке. Я… э-э… — Молли откашлялась. — Я справляюсь.
— Что ж, хорошо.
Молли закрыла глаза. Ей хотелось, чтобы мамин голос перестал быть равнодушным. Чтобы разговор сложился так, как она воображала. Чтобы мама расплакалась и попросила ее вернуться домой. Но слез в голосе матери не было, лишь этот мертвенный тон, разрывавший Молли сердце.
— Но ведь есть причина, по которой ты звонишь?
— Э-э… нет. — Молли вытерла рукой глаза. — Не совсем…
— Ты хочешь что-то сказать или нет?
— Я просто… Наверно, просто хотела тебя услышать.
— Понятно. Послушай, я сейчас занята готовкой. Если тебе нечего больше сказать…
— Я беременна, — прошептала Молли.
Молчание.
— Ты слышишь? У меня будет ребенок. Подумай, мама! Я надеюсь, это будет девочка, и я смогу наряжать ее как принцессу. Помнишь, как ты шила для меня платья? Я собираюсь завести швейную машинку и научиться шить. — Теперь Молли говорила быстро, отчаянно смеясь сквозь душившие ее слезы. — Но ты должна меня научить, мама, потому что у меня не получится. Никогда не получится так незаметно подшивать…
— Он будет цветной?
— Что?
— Ребенок будет цветной?
— Я не знаю…
— Как это так — не знаешь?
Молли зажала рот ладонью, чтобы заглушить рыдания.
— Ты хочешь сказать, не знаешь от кого? — возмутилась мать. — Счет потеряла или как?
— Мама, — прошептала Молли. — Мама, это ведь неважно. Это же все равно мой ребенок.
— О, это важно. Это важно для окружающих. Что, по-твоему, люди-то скажут? А папа? Его это просто убьет.
Раздался стук в стекло. Молли обернулась и увидела человека, который показывал на свои часы и жестикулировал, давая понять, что пришло время освободить телефонную будку. Она повернулась к нему спиной.
— Мама, — снова заговорила она. — Я хочу вернуться домой.
— Тебе нельзя домой. Во всяком случае в нынешнем положении.
— Роми велит мне избавиться от ребенка, убить малыша. Он посылает меня сегодня к доктору, а я не знаю, что делать. Мама, пожалуйста, скажи мне, что делать…
Мать устало вздохнула.
— Может, так будет лучше, — наконец тихо проговорила она.
— Что?
— Если ты от него избавишься.
Молли недоуменно закачала головой:
— Но ведь это же твоя внучка…