— Мы благодарим вас за это от всего сердца. И мы благодарим его братьев и сестер. Очевидно, что у вас есть особая связь, которую вы все, кажется, не принимаете как должное. И теперь у Бенедикта есть прекрасная жена, с которой мы с нетерпением ждем знакомства.

С этой целью я хотел бы даровать нашему сыну и нашей новой дочери шотландское благословение. Поскольку в этой комнате так много англичан, я избавлю вас от шотландской версии и дам вам слова, которые вы сможете понять.

Он поднял свой бокал с шампанским.

— Пусть лучшее, что вы когда-либо видели.

Будет худшим, что вы когда-либо испытали.

Пусть мышь никогда не покинет вашу кладовую

Со слезинкой в глазу.

Пусть вы всегда будете бодрыми и здоровыми

Пока не станете достаточно взрослымы, чтобы умереть.

Пусть вы всегда будете такими же счастливыми

Как мы с твоей мамой хотели бы, чтобы вы были.

Он поднял свой бокал повыше.

— Слаинте.

— Слаинте, — эхом разнеслось по залу, когда подняли бокалы и пригубили шампанское.

Когда Зверь поцеловал свою жену, раздались радостные возгласы.

Шотландия

Неделю спустя

— Мне кажется, я влюбляюсь в Шотландию.

Сидя в кровати, заложив одну руку за голову, Зверь улыбнулся словам своей жены, сказанным, когда она стояла обнаженная перед окном, глядя на утренний туман, окутывающий долину. Его родители остались в Лондоне, дав ему и Тее некоторое время побыть наедине в поместье, прежде чем присоединиться к ним.

— Мне самому очень нравится этот вид.

Со смехом она развернулась.

— Я думала, что к этому моменту ты уже устал от него. Мы почти не носили никакой одежды с тех пор, как приехали.

Потому что они редко покидали эту комнату. На второй день он повез ее кататься верхом, чтобы посмотреть озера, холмы и леса. Ранним вечером они часто прогуливались по саду. Но он редко надевал что-то большее, чем брюки и рубашку. Она не утруждала себя корсетом.

Это облегчало быстрое снятие одежды, когда они возвращались в комнату. Им предстояло наверстать упущенное за недели воздержания.

— Как думаешь, мы будем здесь жить?

— Часть года, но мы займем другое крыло. Я не могу допустить, чтобы мои родители услышали твои крики экстаза.

Крики, которые сводили его с ума. Здесь им не нужно было молчать, и они не сдерживались.

После первого поспешного сближения они делали все медленно, изучая друг друга так, как будто каждый аспект был новым и незнакомым. В каком-то смысле так оно и было. Теперь во всем была определенность. Она была его женой и всегда будет ею.

Медленными, чувственными движениями она подошла, забралась на кровать и оседлала его бедра.

— Мой огонь нужно развести.

Смеясь, он запустил пальцы в ее волосы и притянул ее рот к своему, требуя его прикосновения своим языком. Он все еще не мог держать от нее подальше свой чертов рот, что ее вполне устраивало, поскольку она, казалось, не могла оторвать от него свой. Они были идеальны вместе. Их потребности равны, их желания схожи. Их желание угодить другому идентично.

Со стоном она приподняла бедра и опустилась на его твердый стержень. Он застонал, когда она погрузилась глубоко. Он никогда не устанет чувствовать, как ее мышцы сжимают его.

Ее судорожные вздохи стали громче, и он знал, что удовольствие овладевает ею так же, как и им. Они были так настроены друг на друга.

Когда ее крики начали эхом отдаваться вокруг него, его собственные присоединилось к ним, создавая мелодию, которую он надеялся слышать до конца своих дней.

Она таяла от него, и он прижимал ее к себе, пока их дыхание замедлялось, а тела остывали.

Прошло несколько минут, прежде чем он смог двигаться, а потом это был только его голос.

— Знаешь, что я подумал, когда увидел тебя в первый раз?

Слегка приподнявшись, она поймала его пристальный взгляд и покачала головой.

— "Ей здесь не место." Но я был неправ, мо кридхе. Твое место там, где я.

Когда она завладела его ртом с пылом, который соответствовал ее любви к нему, он понял, что принадлежит ей, где бы она ни была.

Шотландия

Ноябрь 1910 года

Скрестив руки на груди, герцог Глэсфорд стоял у стены в большом зале и наблюдал, как его герцогиня начала собирать толпу из почти пятидесяти детей, супругов и внуков в некое подобие порядка перед массивным камином, который когда-то согревал задницы королей. Тея была настоящим чудотворцем, когда дело доходило до организации клана Тревлавов для семейного портрета.