— Со мной все будет в порядке.

— Ты не обязана отвечать на вопросы, на которые не хочешь отвечать.

Он неохотно ушел.

— А теперь расскажи мне все о себе, — попросила миссис Тревлав.

Прибыла вереница нянь, чтобы отвести малышей в детскую. Украшение дерева шло полным ходом. Сначала Зверь помогал, но в конце концов, когда он понял, что его близость к дереву не позволяет ему подслушивать, что обсуждают его мама и Тея, он извинился, отыскал немного скотча и занял стратегическое место у камина. Он по-прежнему не мог их слышать, но со своей новой выгодной позиции он мог, по крайней мере, ясно видеть лицо Теи, наблюдать за выражением ее лица и различать, нужно ли ему вмешаться, чтобы остановить допрос. До сих пор она смеялась три раза, улыбалась восемь раз, несколько раз кивала, подробно рассказала о двух вещах — в зависимости от того, как долго она говорила без перерыва. Ее плечи, большая часть которых была обнажена, были расслаблены, ее руки, обтянутые перчатками, которые он дал ей, скользили в воздухе, когда она дважды, казалось, подчеркивала какой-то важный момент, который она высказывала.

— Уже поцеловал ее, шеф?

Быстро выдохнув, он посмотрел на Робина. Было время, когда он присел бы на корточки, чтобы не властвовать над мальчиком. Но он прибавил несколько дюймов и теперь доходил до середины его груди. Он задавался вопросом, был ли он старше, чем они предполагали.

— Ты умеешь хранить секреты, юный Робин?

Парень кивнул головой.

— Да.

— Я действительно поцеловал ее.

Глаза Робина расширились, как будто это был первый раз, когда кто-то сделал такое признание в ответ на его часто задаваемый вопрос.

— На что это было похоже?

Он снова обратил свое внимание на Тею. С восторгом она внимательно слушала любую историю, которую рассказывала его мама. Как отдать должное описанию их поцелуя? Все слова в его словаре казались неадекватными, неспособными полностью раскрыть силу того, что это заставляло его чувствовать.

— Он был таким же обширным, как океан, таким же бесконечным, как звезды.

Молчание встретило его заявление. Он посмотрел вниз. Лоб Робина был нахмурен, его карие глаза встревожены, рот искривлен.

— Что это значит? — наконец спросил парень.

— Это значит, что я очень хорошо провел время, делая это.

Его глаза заблестели, а улыбка была достаточно широкой, чтобы направлять моряков к берегу.

— Тогда это делает ее лучшей, так ли?

— Не так ли, — исправил он его.

— И, да, она самая лучшая.

Ему не нужен был квалификатор, чтобы определить, в чем она была лучшей. Самое лучшее, само по себе, относилось к ней.

— Робин, — позвала Джилли, — пора водрузить звезду на верхушку елки.

Парень бросился прочь, размахивая неуклюжими руками и ногами. Он вырастит высоким. Но он был еще недостаточно высок, чтобы дотянуться до верхушки дерева, покоящегося на столе. Поставив свой стакан на каминную полку, Зверь неторопливо подошел к Робину, который переминался с ноги на ногу.

— Готов? — спросил он его.

Мальчик с энтузиазмом кивнул. Зверь положил руки на талию Робина и поднял его к себе на плечи. Джилли передала звезду. Робин взял ее, наклонился вперед и приделал на верхушку дерева. Зверь поставил его обратно на пол. Когда Джилли начала зажигать свечи, стоящие на ветвях, он подошел к тому месту, где Тея стояла в задней части толпы, немного в стороне от ее, не являясь ее частью.

— Тебе понравился разговор с моей мамой?

— Да. Она полна любви, твоя мама. Она просто выплескивается наружу, и будто омывает тебя. Если твоей матери пришлось оставить тебя на чье-то попечение, я думаю, она сделала правильный выбор.

Как только все свечи были зажжены, раздались ахи и хлопки. Женатые мужчины опустили головы и запечатлели легкие поцелуи на губах своих жен. Алтея подумала, не следовало ли ей поднять свой рот к Бенедикту. Если бы он смотрел на нее, она могла бы и сделать это, но, похоже, звезда представляла для него больший интерес.

Джилли два раза быстро хлопнула в ладоши, хлопок эхом разнесся вокруг них.

— У нас есть около часа до ужина, и у Эйдена есть какой-то проект, в котором он хочет, чтобы мы приняли участие. Эйден?

Он шагнул вперед.

— Это займет немного времени, так что налейте себе выпить и устраивайтесь поудобнее, пока я все готовлю.

Они с Бенедиктом отошли в угол, где лакей налил шерри для нее и скотч для него. С бокалами в руках они сделали всего несколько шагов, когда Фэнси и граф Роузмонт остановили их.

— Я хотела сказать тебе, — сказала Фэнси своему брату, — книги, которые ты хотел, прибыли. Мы привезли их с собой на случай, если ты захочешь их забрать.

— Я так и сделаю. Спасибо.

— Как называется твой книжный магазин?” — спросила Алтея.

Молодая женщина улыбнулась.

— "Модный книжный магазин”. (fancy-модный)

— Игра слов с твоим именем. Как умно.

С легким смешком она ласково похлопала мужа по руке.

— Все это понимали, кроме него. Он заявил, что я забыла апостроф и буквы s.