— Я виноват и этого не отрицаю, — мужчина сжал кулаки. — И отца не оправдываю. Наши отношения сильно испортились. Он постоянно мне капал на мозг, подсовывая Марину. Девочка из богатой семьи, отец, которого поможет с бизнесом. Там много слов было сказано, а я поверил, проникся, испугался.

— Чего?

— Наших с тобой отношений. Ведь они развивались, и я в них тонул, словно в болоте. Еще чуть-чуть и свадьба, дети… Я оказался к этому не готов. Марина вовремя меня соблазнила, а ты увидела.

— Понятно, — отвернулась.

Даша почти добралась до меня.

— Я ее не любил, Оль.

— Мне порадоваться? — Огрызнулась я.

— Мам, а кто это? — Даша кинула веревку от санок и сняла мокрые варежки.

— Это дядя Витя, — опередила я мужчину, который уже открыл рот, чтобы представить себя, как отца.

— А он покормит нас в кафе? Бабушка говорит, что большие красивые дяди должны угощать дам за свой счет.

— Конечно, покормлю, лапочка, идем? — Голос у Вити охрип.

Бывший жадно осматривал ребенка.

— Мам, мне нравится он. Давай себе оставим?

— Я не против, — потянул Зимин.

Я выругалась себе под нос, взяла веревку от санок.

— Садись, королевишна, поедем суп есть.

— Ура! — Закричала Даша и плюхнулась в «карету».

В кафе мы дошли быстро. Отчасти потому, что оно находилось в десяти минутах ходьбы от горки.

Народа тут всегда мало, потому что жители предпочитали кушать дома. В помещении стояло три круглых стола со стульями и в целом веяло Советским Союзом. Даше тут нравилось.

— Может, доедем до города в ресторан? — Предложил Виктор.

— Нет! — Топнула ногой дочка. — Тут хорошо.

— У тебя наверняка нет детского кресла, а я не уверена, что хочу с тобой куда-то ехать.

Виктор тяжело на меня глянул, а я раздела Дашу и повесила ее куртку на спинку стула. После последовала ее примеру и отправилась на кассу.

— Олечка, привет, дорогая. Это кто это с тобой?

— Здравствуйте, это коллега по работе. Приехал просить помощи, — широко улыбнулась. — Совсем без меня не могут в Москве. Нам три чая, три порции блинов со сгущенкой.

— Возьми дочке кисель. Она в прошлый раз три стакана выпила.

— Серьезно? — Удивилась я. — Давайте.

Я оплатила заказ в тот самый момент, когда подошел Витя.

— Оль…

— За мой счет, — фыркнула. — И не смотри на меня так. От дополнительной порции блинов я не обеднею. Принесешь все?

Витя кивнул, а я вернулась к дочери.

Виктор

Мужчина смотрел на Олю и Дашу и ненавидел себя, презирал отца и не знал, как быть дальше. Виктор все эти годы считал, что поезд «Оля» ушел, как и вся любовь, которую он к ней испытывал. Нет. Сейчас Витя жаждал снова погрузить в чувства, эмоции… Снова стать нужным, любимым, желанным. Услышать первое «папа», раз он пропустил беременность Ольги, первый крик дочери, первые слова, первые шаги, первый смех… Зимин все пропустил из-за жестокости отца и из-за своей глупости. Марина с папой все скорее всего спланировали. Она соблазняет его сына, а он делает так, чтобы Оля все это увидела.

Виктор вчера вернувшись в отель, позвонил матери и рассказал о внучке. Оказывается, и она прекрасно знала о беременности Оли и думала, что она избавилась от ребенка.

— Как можно было так поступить?

— Витюш — ты мой единственный ребенок. Твоя деревенская девочка — лишь эпизод в успешной жизни. Посмотри, кем ты стал, благодаря нам с папой?

— Не благодаря вам, а вопреки. Благодаря вам, я пропустил рождение дочери и просрал любимую женщину.

— Витя, не выражайся! — Возмутилась мама.

— Буду говорить, как хочу, мне не пять лет. Видеть вас обоих не хочу и в жизнь свою больше не пущу. Марина-то объявилась? Ее муж в больнице, а она развлекается.

— Нет еще. Сказала едет.

— Тебе самой не противно? — Виктора тошнило от мысли, что мать нормально относится к ситуации.

— Твой отец мне изменял не раз. Я привыкла. Марина — это очередная блажь. Он наиграется и вернется. Да, не скрою, мне было больно, но…

— Все мам, пока. Меня мало интересует, что там с отцом, да и с тобой собственно тоже.

Виктор много чего наговорил матери вчера и сегодня понимал, что перегнул палку. Мужчина понять не мог, как можно быть такими бесчеловечными.

— Мужчина, идите же, остынет! — Вернула в реальность его продавщица в деревенском кафе.

— Да-да, спасибо.

Через час, когда Даша чумазая вытирала себе рот, Зимин рассматривал ее.

— На меня в детстве похожа, — сделал он вывод. — Правда, почему волосы светлые. У тебя рыжие, у меня темные…

— У мамы светло-русый цвет, — пояснила. — Я же, к примеру, пошла в деда. Он жив был, гордился так этим.