Есть отношение особое к предметам.

И, чтоб не оплошать, одно вы знать должны:

Здесь, как во всем другом, лишь крайности страшны.

Бывают простаки: когда беда случится,

Готовы тот же час едва ли не кичиться,

Любовников жены, где можно, назовут

И все таланты их по пальцам перечтут,

Окажут им при всех особое вниманье,

Всегда напросятся на ужин, на гулянье

И вызовут во всех естественный вопрос:

Что за охота им совать повсюду нос?

Мужья подобные несносны мне и многим;

Но к крайности другой я буду столь же строгим.

Я не мирюсь душой с друзьями волокит,

Но ревность бурная не меньше мне претит:

Их неразумный гнев, шумящий бестолково,

В свидетели созвать хоть целый свет готовый,

Как будто им ничуть огласка не в укор

И рады напоказ свой выставить убор.

Меж этих двух путей возможна середина;

Благоразумные пойдут по ней единой,

И этот средний путь избравший человек,

Женой обиженный, не покраснеет ввек.

Поймите, наконец, обдумав все бесстрастно,

Что и носить рога совсем не так ужасно;

Как я сказал уже, все дело только в том,

Чтоб в каждом случае вести себя с умом.

Арнольф

Отряды рогачей, прослушав речь такую,

Должны вам выразить признательность большую,

И лестно каждому, кто выслушал ее,

Что в славной армии он станет под ружье.

Кризальд

Я говорил не то, хвалить их не намерен;

Но если жребий наш в женитьбе нам неверен,

С игрою в кости я могу его сравнить,

Где может счастие всечасно изменить,

А ловкость - выручить; лишь надо со смиреньем

Случайность поправлять достойным поведением.

Арнольф

Итак, по-вашему, спокойно спать и есть?

А это пустяки, что пострадала честь?

Кризальд

Изволите шутить; но я готов сознаться,

Что нужно многого сильнее опасаться,

Что в жизни многое печальнее стократ,

Чем происшествия, какие вас страшат.

И если выбирать могли бы мы по воле,

Я примирился бы скорей с подобной долей,

Чем мужем быть жены, каких немало есть,

Готовых на стену из-за безделиц лезть;

Сих перлов честности, сих фурий безупречных,

Чья верность - лишь предлог для оправданий вечных,

Как будто им даны за верность их права

На мужа сверху вниз глядеть едва-едва,

И если верными слывут они для света,

Мы все обязаны переносить за это!

Хочу вам, милый кум, совет последний дать:

Мы можем из рогов и то и се создать;

Бывают случаи, когда желать их надо

И в них окажется немалая отрада.

Арнольф

Они вам по душе? Ну что же, я молчу,

Но сам их примерять нисколько не хочу,

Не допущу никак и тут же рад поклясться...

Кризальд

Клянетесь? Боже мой, вы можете попасться.

И если рок судил, бесцелен весь ваш труд:

Желаний ваших там, поверьте, не учтут.

Арнольф.

Как? Мне носить рога?

Кризальд

Вы сердитесь напрасно!

Их носят тысячи - вы знаете прекрасно

Людей, чье сердце, ум, богатство, красота

Известны каждому, и вы им не чета.

Арнольф

Прошу не сравнивать; что мне до них за дело!

Но эта болтовня мне, право, надоела;

Оставим лучше спор.

Кризальд

Он раздражает вас:

Увидим отчего. Прощайте. Но не раз

Придется вам мои припоминать советы;

И знайте, что рога уже почти надеты

На тех, кто истово клянется их не знать.

Арнольф

Но я еще клянусь, лишь надо не зевать;

И я полезных мер никак не отлагаю.

(Бежит и стучит в свою дверь.)

ЯВЛЕНИЕ IX

Ален, Жоржетта, Арнольф.

Арнольф

Я с просьбой к нам, друзья, сегодня прибегаю.

Известна ваша мне усердная любовь,

Но случай настает ей проявиться вновь.

Вы только услужить сумейте мне, как надо,

Вам обеспечена хорошая награда.