Шрифт:
– Статья 64 – контрабанда? – уточнил я.
– Да. Три года заключения.
– На чём летал? – спросил я.
– Су-15 и МиГ-29. Пока срок не получил.
– Что ж ты такое перевозил?
Токаев вздохнул, но молчать не стал.
– Из Афгана таскал всякие штуки в промышленных масштабах.
Следующим был Вася Долгов. Невысокий, шустрый, с писклявым голосом паренёк. Фамилия почти говорящая – получил срок за мошенничество по статье 147.
А вот третий товарищ был самым молчаливым.
– Пётр Вдовин, бывший командир истребительного полка, полковник, – тихо сказал грузного вида мужик.
Номер статьи указывал на то, что он самый провинившийся из троих моих подопечных.
– Что с вами произошло, товарищ полковник?
– Статья 108.
– Да, я прочитал. Кому вы нанесли столь тяжкое телесное повреждение?
– Вам это не обязательно знать.
Значит, ещё не время, чтобы он поделился своей историей. В списке был и Гаврюк, но его послужной список я знаю досконально.
Посмотрел на личный состав моего «штрафбата». У каждого своя история, опыт полётов и боевых действий. И, судя по всему, желание вернуться домой с амнистией.
– Теперь вы знаете, кто я. Я знаю, кто вы. Цели ясны. Средства достижения – за вашими спинами. Задачи у нас сложные, но выполнимые. Каждый из нас здесь пишет историю. Новую, – произнёс я и порвал листок со статьями.
Мне это уже не нужно. Воцарилась тишина, которую никто не нарушал. Думаю, что времени притереться у нас будет ещё много.
– Хорошие средства за спиной. Просто, чтобы понимать. Мы можем кроме амнистии… – начал договариваться Вася.
– Нет, не можете, – прервал его Виталик.
– Ну, я как бы тут рискую. Если бы мы могли нам обеспечить…
– Нет, не обеспечим.
– Ну, погоди, Вито… оу… Виталий Иваныч, даже магнитофона не будет ГДРовского? – достал Казанова Вася.
Виталик вздохнул и покачал головой.
– ГДР нет. И магнитофона не будет, – спокойно сказал Казанов.
Дальнейшее общение решено перенести уже на утро.
– Сергей, на сегодня всё. Поехали со мной, – потянул меня за собой Предраг Тадич.
– Куда?
Я увидел, как Виталик распределяет между своими людьми остальных членов группы. Нет бы всех поселить в одном укрытии, так нас всех распределяют по разным местам. Возможно, остальных Казанов ещё держит под стражей.
– Я вас отвезу в надёжное место, – сказал Тадич.
– Надёжнее, чем этот подземный ангар?
– Намного. Сам бы там жил.
Глава 5
Сразу с аэродрома уехать не получилось. Тадич ещё решал какие-то вопросы с Виталиком и размещением остальных лётчиков.
Странно, но на мой вопрос, где они будут ночевать, ответа не последовало. Сомневаюсь, что их закроют на базе и нацепят наручники. В этом отношении Виталик однозначно придумал нечто «креативное».
Выйдя на улицу, я осмотрелся по сторонам. Над Батайницей начало всходить солнце, освещая ровные луга и далёкие холмы.
Относительно небольшой аэродром, но техника сгруппирована очень неграмотно. Вроде идёт гражданская война, а самолёты охраняют всего два человека. Одно хорошо в такой плотной расстановке техники – охране не надо много ходить.
– Не замёрз? – спросил Тадич, подойдя к машине.
Я смотрел на стоянку и попытался вкратце сформулировать ошибку в таком размещении техники.
– Предраг, нужно что-то сделать с самолётами. Так оставлять нельзя, – обратил я его внимание.
– Командование ВВС считает, что НАТО если и нанесёт удар, то Батайница не пострадает. ПВО хорошо прикрывает аэродром, – ответил Тадич, присаживаясь на переднее сиденье в машине.
Я ещё посмотрел по сторонам и не увидел ни одного комплекса ПВО, который бы находился в пределах визуальной видимости.
– А что входит в ПВО аэродрома? Пока я видел только автоматы у дежурных на стоянке, – сказал я, присаживаясь на заднее сиденье.
Тадич улыбнулся. Но это была больше печальная улыбка. Машина тронулась с места, а Предраг вновь повернулся ко мне.
– У нас маленькая территория, Сергие. Спрятать самолёты мы можем только в укрытие под землёй. Но там уже хранятся самолёты для твоей группы, – объяснил Предраг.
Машина выехала с территории аэродрома на длинное шоссе. Это была дорога в сторону Суботицы. Очень неплохая трасса, на которой прямой участок был длиною в пару десятков километров.