– Это ещё нужно попробовать им сделать… – начал говорить один из сербов.

– И попробуют, и сделают. Товарищи, без учёта палубной авиации, на базах НАТО вокруг Сербии может быть размещено более 500 самолётов. И это только ударная составляющая. Я не беру в расчёт стратегические бомбардировщики. Плюс крылатые ракеты, средства РЭБ и заброска диверсионных групп. Первые ночи будут тяжёлыми.

– И что вы предлагаете? Разве у вас не получилось отбить атаку на Ливию, находясь в меньшинстве, – заметил Боян Радич.

– Противник имел перевес, но не такой большой. Плюс, ПВО Ливии было выстроено более плотно. Здесь же всё сложнее. На первом этапе важно сохранить авиацию и организовать постоянную смену позиций средств ПВО. Плюс, в условиях сложного рельефа я бы предложил использовать более мобильные средства ПВО, типа «Квадрат» или «Бук» на возвышенностях. И обязательную смену позиций.

Я внёс ещё несколько предложений, но кроме генерал-полковника меня особо никто не слушал. Это нормально, когда не сразу понимают важность многих мероприятий.

– Вывод из-под удара самолётов с распределением их на безопасном расстоянии друг от друга…

– Достаточно, товарищ Радонич. Ваши предложения мне и офицерам понятны. Вы можете быть свободны. Если обстановка изменится или будет обостряться, мы вернёмся к обсуждению.

Я спокойно кивнул, но решил сделать ещё одно предположение. Оно напрашивалось само собой.

– Времени немного. Если принято принципиальное решение о бомбардировках, то они начнут зимой. Это затруднит вам перемещение наземных войск в районы, где ведутся боевые действия, а также смену позиций ПВО. Нам нужно ускорять подготовку. А главное – обеспечьте защиту населения. НАТО в своих бомбардировках не избирательна.

– Вы себя от нас не отделяете, верно? – улыбнулся генерал.

Конечно, не отделяю. Иначе бы не приехал сюда, оставив семью дома.

– Я же правильно понимаю, что у вас тоже своих не бросают? А сербы и русские – братья.

Генералу перевели мои слова, и он довольно улыбнулся.

– Как будете готовы, можете начинать полёты. Командир 204го полка вас всем обеспечит, – ответил Радич.

Мы попрощались со всеми, и Предраг проводил нас наверх. Виталик выглядел собранным, но задумчивым.

– Хорошо, что ты их обнадёжил, – сказал он, когда мы вышли у машин.

– Я не мог им сказать, что шансы стремятся к нулю. Кроме как наносить точечный урон, мало что они могут.

Виталик кивнул и открыл передо мной дверь машины.

– А теперь поехали знакомиться, – сказал он.

– С командиром полка? Ночь на дворе. Предлагаешь разбудить?

– Нет. Командир полка нам не нужен. Познакомлю тебя с твоими подчинёнными.

Дождавшись, когда выйдет Предраг, мы отправились на аэродром. В столь дождливую ночь гонять по лётному полю не самое интересное занятие. Пока ехали, я смотрел, чем располагает 204й полк. На стоянке насчитал с десяток МиГ-21 с уже перекрашенными эмблемами на килях.

– Лётчики уже прозвали их «пепси-колой», – сказал Тадич, намекая на сходство эмблемы ВВС со знаком известной газировки.

В ночи особо не разглядишь отличительные черты модификаций. Но что-то подсказывает, передо мной не самые старые «весёлые». Да и у Сербии их должно быть гораздо больше.

– На местном заводе их слегка… модернизировали, – сказал Виталик.

Насколько я помню, это авиаремонтный завод «Мома Станойлович».

– Это все МиГ-21? – спросил я у Предрага.

– Нет. Порядка сотни их у нас на всех аэродромах.

Количество немаленькое, но против американских Ф-15, Ф-16 и, возможно, Ф-18, шансов не так много.

– Что входило в модернизацию «весёлых»? – спросил я.

– Почему вы их так назвали? – спросил Предраг.

– Давнее прозвище МиГ-21. Очень «душевный» самолёт. Так как вы их модернизировали?

Оказывается, за основу были взяты наши наработки по МиГ-21-81. Новый прицел, локатор и большая номенклатура вооружения. Я уже начинаю больше верить в местные ВВС. И всё равно, силы ой как не равны.

Рядом несколько машин МиГ-29, но их тоже недостаточно.

Проехав стоянку, Виталик показал водителю куда рулить дальше.

– Немного изменим план. Хочу, чтобы ты встретился с одним человеком.

Очередной сюрприз от Казанова. Есть ощущение, что не самый приятный.

– Виталя, такие неожиданные повороты мне начинают надоедать.

– Ты будешь «рад» видеть этого человека.

Через пару минут мы подъехали к ещё одному подземному сооружению. Это был самый настоящий ангар для укрытия самолётов. В данном случае МиГ-29.