Такая уверенность была в её голосе, что я даже спорить не стал. Ничего хорошего она всё равно уже не увидит, как не убеждай.

Жаль, с её опытом были все возможности заняться по-настоящему интересным делом. Раз уж она без него жить не могла, как сама утверждала.

В молодости, когда мне казалось, что у меня полно времени на всякие глупости, я всех пытался спасти. Что может быть благороднее этой миссии? Оказалось, что может. Спасать только тех, кто этого вообще хочет сам. Да и не спасать, а помогать.

В общем, спасителем, я к счастью не стал. Но людей стал ценить гораздо больше.

Елизавета Никифоровна однозначно не нуждалась ни в чьей помощи или добрых советах. Ей свои некуда было девать.

Поэтому мы распрощались. На прощанье она умудрилась высказаться по поводу слишком дорогого садовника и сообщить, что вряд ли согласится у меня работать. Я выдохнул с облегчением.

Никогда не грубил женщинам, но тут очень захотелось.

— Такую бы и я не смог спугнуть, — возле меня объявился дух предка. — Боюсь, сразу бы выслушал, как нужно это делать правильнее. Жуть.

Я молча кивнул и призрак исчез — по дорожке уже шел последний на сегодня кандидат.

Бесполезно было выискивать в нём признаки иноземца. На вид самый обычный мужчина, довольно молодой. Судя по анкете, ему было чуть за сорок. Средний рост, среднее телосложение, вот вроде ничего выдающегося, но глаза! Очень внимательный и изучающий взгляд. Не подозрительный, а именно что цепкий.

Такие люди всё подмечают и анализируют. Мне это сразу понравилось.

Мужчина заметил меня, приветственно улыбнулся, запнулся и выронил папку из рук. По дорожке и траве разлетелись листы. Я подошел помочь ему и мельком увидел содержимое — какие-то таблицы и графики.

— Приношу свои извинения, ваше сиятельство! — он спешно собирал бумаги. — Признаюсь, бываю неуклюж. Но это не касается дел, смею заверить. Как говорил мой наставник, голова моя создана для вычислений, а не для управления телом.

Он сам рассмеялся своей шутке и я тоже улыбнулся. Чёрт с ним, с непонятным юмором, но хотя бы от души. Эмоции его были чистейшими и считывались легко. Спокойствие, немного смущения из-за неловкости и интерес.

— Людвиг Михайлович Крещенский, — наконец представился он, когда всё содержимое папки было собрано. — К вашим услугам.

— Александр Лукич, — обозначил я обращение и протянул руку. — Рад знакомству.

— У вас чудесный сад, — он немного рассеянно пожал мне руку и огляделся. — Редко увидишь подобное в городе, чувствуется рука отличного природника.

— Благодарю. Прошу в дом.

— О, у вас призраки! — неожиданно воскликнул он и отнюдь не испуганно, а больше восхищенно.

Я оглянулся, но дух предка находился в своем мире, пусть и возле дома. Ну надо же, Видящий! Присмотревшись к Людвигу, я увидел крепкий начальный ранг.

— Ох, простите, это бестактно, — расстроился он, неверно поняв выражение моего лица.

— Что вы, не стоит извинений. Я не ожидал встретить Видящего.

Аспект при устройстве на работу не всегда указывали. Кто-то не развивал магию, оставляя её в пробужденном состоянии. Пользоваться аспектом было можно, но на совсем банальном и простом уровне. Кто-то брал начальный ранг и не особо им пользовался, находя применение в сфере, связанной с другими умениями. Кто-то скрывал, чтобы это не мешало отношению.

К Видящим относились с опаской. Призрачный мир был непонятен и пугающ. Да и сами носители дара не отличались жизнерадостностью. Большинство, по крайней мере.

Но Крещенский не производил впечатления человека, омраченного взаимодействием с духами. Скорее наоборот. Обрадовать призракам не каждый мог.

— Увы, отчего-то эта строчка в резюме отпугивает работодателей, — легко признался он. — Не понимаю почему, духи неотъемлемая часть нашего мира и очень интересные собеседники. Я не стану отнимать ваше время, если вас это не устраивает.

— Знаете, Людвиг Михайлович, меня это более чем устраивает, — не скрывая радости, ответил я. — Призраки этого дома — часть семьи, и я был бы рад, если вы сможете найти с ними общий язык.

Поторопился я, конечно, но его отношение к духам мне понравилось не меньше, чем искренность и открытость. Пожалуй, Людвиг был первым, кто не боялся призраков, а действительно считал, что с ними интересно. Митрофан Аникеевич неожиданно смутился от внимания Видящего и удалился подальше.

— С превеликим удовольствием, — коротко поклонился мужчина.