– Лиза, прекрати. – говорю я: - ты меня сейчас доведешь, и вправду тебя изнасилую, молодая леди. Напросишься. Мы же с тобой просто подруги, помнишь?

– Оу… мы были не просто подругами. Я попросила тебя помочь мне избавиться от рабства у Выверта и ты выполнила мою просьбу. Правда ты оставила ублюдка в живых, но сейчас я думаю, что так даже лучше. Он будет дольше мучаться. Видела бы ты его лицо, когда я купила себе ожерелье… я даже знаю о чем он думал и это было очень забавно. Так что ты рыцарь в сверкающих доспехах, Тейлор. Причем рыцарь, не просто повергнувший дракона и освободивший принцессу, а рыцарь, который заставил дракона работать на него. И в каждой сказке, где рыцарь спасает принцессу – есть особая часть. Вознаграждение. – она потянула лямку своего платья, спуская его вниз с плеча: - знаешь, в детских сказках обычно пропускают эту часть, но мы же знаем, что именно сделал рыцарь с принцессой прямо в логове дракона… да так, что ему потом пришлось на ней женится, верно?

– Ты умеешь опошлить детские сказки, - признаю я: - бедная Рапунцель…

– Ладно Рапунцель. Представляешь, что вытворяла Белоснежка с семью гномами. Говорят когда мужчина невысокий, это значит что его рост весь пошел в причиндалы. У гномов явно был недетский размерчик. – лукаво улыбается Лиза: - или это и есть твоя фантазия? Связать меня и бросить на потеху потным и волосатым карликам, которые бы осквернили мое юное тело своими языками и руками? Надругались надо мной и бросили тебе под ноги, а ты наступила бы мне на лицо босой ножкой и заставила вылизывать каждый пальчик? Потому что я падшая девочка, а ты …

– Лиза!

– Да ладно, я же вижу, что тебе нравится такая мысль… продолжай думать в том же духе, Тейлор. Ты вылитая Госпожа, у тебя получается.

– Лиза, прекрати. – говорю я, но не решаюсь убрать ее босую ножку со своего бедра. А вдруг она обидится?

– Я… мне Пятый объяснил, что для тебя весь этот секс – явление скорее отвратительное, чем привлекательное. – говорю я, торопясь объяснить все до того, как она успеет принять все близко к сердцу: - и в прошлый раз у нас не получилось и я не хочу тебя заставлять. Понимаешь, если ты просто хочешь вознаградить меня или там соблюсти некое обещание, то не надо. Я сделала все так, как хотела сама и в первую очередь для себя. Более того, у меня даже была мысль о том, что одна ты была бы невыносимой и рано или поздно полностью подчинила бы меня своим знанием и игрой на нервах. А Выверт – твой естественный балансир, антитеза. Он нужен мне чтобы ты не превратила меня в свою марионетку окончательно. И так я думаю о тебе больше, чем следует. Извини.

– За что? – Лиза подается назад, ее взгляд становится серьезным: - за что ты просишь прощения, Тейлор?

– Я… опасалась тебя. Нет, не так. Я до сих пор опасаюсь тебя. – признаюсь я: - ты имеешь какую-то удивительную власть надо мной. И я не знаю, это часть твоих способностей или же я просто влюбилась в тебя без памяти, но мне это не нравится. Я только недавно поняла, что хочу быть свободной. Сильной. Но рядом с тобой я чувствую себя порой как маленькая и несмышлёная девочка. Хочу твоего внимания, хочу твоего одобрения. И в большей степени из своего упрямства и желания противостоять тебе – я и оставила Выверта в живых.

– Ты посмотри на нее. – складывает руки на груди Лиза: - то есть ты не убила человека по моей просьбе не потому, что у тебя высокие моральные принципы, а просто из вредности? Просто в пику мне?

– Ну… и моральные принципы тоже … наверное.

– Ой не ври мне Хеберт Тейлор!

– Ну… хорошо. Я не убила Выверта из вредности.

– Воот. Теперь мы подошли к сути. – Лиза наклоняется вперед и поправляет мои волосы кончиками пальцев: - Тейлор, я не имею власти над тобой. Ты и раньше была удивительна, ты спасла нас всех от Лунга, помнишь? Когда я вошла в тот переулок – у меня дрожали коленки. Ты с самого начала была устрашающей, потому что в отличие от идиота Регента и этого храбреца Мрака – я знала, что ты можешь с нами сделать. Вся власть у меня над тобой – только та, которую ты мне даешь сама. Не более того. – она грустно улыбается и пожимает плечами. От этого движения с ее левого плеча вниз падает вторая бретелька от платья и ее плечи остаются обнаженными, она немного наклонилась вперед и я вижу в вырезе ее платья намного больше Лизы чем планировала.

– Но… тебе же не нравится весь этот секс и … - я облизала пересохшие губы, рассовывая галдящих Мясников по тараканам: - ты же знаешь все, и тебе противно и неинтересно и …

– Кто сказал? Пятый? Погоди… этот мудак у тебя в голове, верно? – она берет меня за голову двумя руками и внимательно смотрит в глаза: - Пятый! Слышишь меня? Да пошел ты в задницу, старый хрен, что ты понимаешь в девушках, пятидесятилетний девственник!

– … - молчание в ответ.

– Ты его уела. Он и правда – девственник?

– Не об этом, Тейлор. Давай начистоту… - говорит Лиза: - мне действительно сложно. Я пробовала… не раз. Но каждый раз эти мыслишки в головах у людей… черт с ним с гигиеной, можно и помыться. Это не проблема. Грязь в головах у людей – вот где проблема. А ее не вымыть никакой щеткой или мылом. Но сейчас… понимаешь, Выверт… он делал это со мной. Вот прямо тут, только двумя уровнями ниже – там, где у него пыточная. И для меня это – словно дурной сон. Я знаю, что это происходило не со мной, не в этой реальности, но… ты видела, как он дергается от моего «скр-скр-скр»? Ты оставила ему шрам в душе, хоть он и пытается отрицать это. Так же и со мной – я словно осталась в этой пыточной, и это здорово мешает мне сосредоточится. Потому я и реагирую так – я все еще боюсь его. Вернее, не его самого, а снова оказаться на металлическом столе под яркой лампой… голой и беззащитной. И… есть лишь один способ выкорчевать эти воспоминания из головы – заменить их другими. Мне по-прежнему сложно доверять другим людям, а уж мысль о том, чтобы лежать связанной и без одежды – ужасает. Но если ты будешь достаточно нежной… и я знаю, что ты – не злоупотребишь моим доверием.

– С-спасибо… - я не знаю, что и сказать. Выбрала сказать «спасибо», будто она мне бутылку воды передала. Боже, ну и дурочка же ты, Тейлор!

– Пожалуйста. – на ее лицо возвращается улыбка: - ну и конечно помогает осознание того факта, что будь я связанной или нет, одетой или нет, с оружием или в броне – для тебя нет никакой разницы. Если ты захочешь, ты сделаешь со мной все, что захочешь… так что… - она пожимает плечами: - никакой разницы.

– Так что же… получается я для тебя что-то вроде тренажера? Средство исправить твой посттравматический синдром?