Убивая впервые, Корнелий почувствовал изумление, и удовлетворение, но никак не раскаяние. Для него эти чужие воины со злобными лицами лишились человеческого обличья в тот миг, когда решились напасть исподтишка, когда забросали стрелами маленький отряд беглецов, подстрелили беззащитного разведчика.

Легионеры, ошарашенные убийственной молнией, не сразу поняли, что их ряды редеют, что бешеный римлянин и его соратники сеют вокруг себя смерть. Только после того, как, третий, выбранный Корнелием противник, воззвал к оставшимся в живых, прося о помощи, принялись яростно нападать. Однако теперь, численный перевес был не столь разителен, как прежде, к тому же, чувствуя поддержку высших сил, телохранители, Марк и Корнелий стали биться с удвоенной силой.

Черная туча нависла над лугом, изрыгая оглушительный грохот, но не давая ни капли дождя. Мечи взлетали и опускались, вышибая искры, сверкая в свете луны, временами появляющейся в прорехах рваных туч и в участившихся всполохах смертоносных молний. Спата в руках Корнелия вертелась как бешеная, разя налево и направо. Марк старался не отставать, но заметно уступал в скорости. Дион и Локи, утомившись, постепенно сбавляли темп. Из надвинувшегося грозового мрака, сзади, выскочил Тит, верхом на лошади без седла. Длинный кнут в его руках, извиваясь змеей, принялся жалить врагов без жалости, обвивался вокруг запястий, окровавленных клинков, стегал по головам, дергал, жег, мешал, причинял боль. Корнелий, увидев Тита, подумал об оставленной где-то в одиночестве Антонии, но ничего не сказал, только принялся биться еще яростнее.

Конец ознакомительного фрагмента.