– Не то оружие хорошо, что режет и колет, а то, к которому привыкли руки, – сказал он, – И это оружие поможет мне защитить тебя, если придется. Вставай. Седел у нас нет, но это ничего. Мы сможем добраться и без седел. Здесь до Аппиевой торной дороги меньше мили пути.

– Я никуда не поеду! О нет! – крикнула она, поднимаясь и отступая от возницы за обездвиженный карпент, – Я никуда не поеду без моего Корнелия. Я стану ждать здесь, пока не закончится схватка. А ты трус, если не желаешь быть там, где гораздо нужнее.

Тит видел по ее бешеным глазам, что она не уступит. Лишь силой ее можно было принудить к повиновению, но силу он бы никогда не стал применять к женщине, тем более собственной хозяйке.

– Пусть будет, по-твоему! Оставайся! – раздраженно бросил он, – Только не попадись, ради всех богов! Если сюда сунуться наши враги, тебе не уйти от них.

Он бросил ей футляр с письмом для Луки, отстегнул от повозки одну из лошадей, взнуздал по-иному, легко вскочил на ее ничем не прикрытую спину, развернулся и, к облегчению Антонии, поспешил к месту схватки…

Дюжина хорошо подготовленных боевых легионеров городского гарнизона Брундизия с утра патрулировала один из возможных путей отступления Виртурбия с виллы Вирея. Несколько других подобных отрядов, сформированных впопыхах, разостлали по обширной территории, прилегающей к побережью, с таким же заданием. Из Рима утренней почтой пришло соответствующее распоряжение от императора. Если бы Авл прискакал накануне вечером, Корнелию удалось бы беспрепятственно попасть в Брундизий, но Авл был всего лишь человеком, и без того сделавшим все возможное, что было в его силах, чтобы предупредить друга.

Дюжина хорошо подготовленных боевых легионеров на шестерых беглецов-мужчин, только двое из которых в совершенстве владели боевым оружием – это много. Корнелий хорошо понимал, что навязанный бой будет нелегким, возможно смертельным, но выбора у него не было. Либо сдаться, либо попытаться отстоять свою свободу или умереть.

С мечами наголо, легионеры налетели на маленький отряд, окружили, принялись нещадно рубить людей и лошадей. Тошнотворный запах крови ворвался в ноздри, теплые брызги попали на обнаженную кожу. Корнелий зарычал, чувствуя, что именно сейчас должен выдать все, чему его учили лучшие римские мастера.

Двое телохранителей сразу упали, не выдержав натиска. Смертоносные спаты, оказалась бесполезными игрушками в их неумелых руках, дубинки вмиг разлетелись в щепы, фасции причиняли минимальный вред закованным в броню латникам. Двое других ухитрились примениться к малознакомому оружию. Отбросив бесполезные плети и дубинки рубились без всяких правил, зато жадно и жарко, ни за что не желая умирать.

Марк отчаянно вращал мечом, стараясь поспеть везде и сразу. Корнелий пытался нападать, но в основном только отражал направленные в него удары.

Солдаты набрасывались не все сразу, а по очереди, меняясь, отступая за спины товарищей, чтобы передохнуть.

– Вам не уйти! – заорал один из них, – Вас слишком мало! Именем императора, сдавайтесь!

Корнелий ничего не ответил. Тратить силы на слова не хотелось. От его внимания и от скорости меча, зависела не только его жизнь, но и жизни тех, кто сражался с ним рядом.

Тем временем грозовая туча, гонимая западными ветрами, скрыла луну. Фонарей и факелов никто не зажигал, биться пришлось в кромешной тьме и в частых всполохах ломаных молний.

– Сдавайся, Виртурбий! – еще раз прозвучало из мрака – Тебя приказано живым доставить в карцер Брундизия! Возможно, император сжалится над тобой, и ты еще сможешь насладиться радостями существования, где-нибудь на краю мира.

Сдаться, означало позорную гибель на потеху римской публике, поэтому Корнелий ответил только новой серией яростных ударов мечом. В тот же миг сокрушительный треск грома, заставил всех содрогнуться. Яркая вспышка молнии выхватила кусок пространства, вслед за тем, световая волна прокатилась по двум ближайшим сверкающим шлемам с высокими гребнями, по блестящим латам. Тела под латами задергались в конвульсиях, а потом одно безжизненно повисло на шее лошади, а другое рухнуло оземь.

Бой мгновенно прекратился. Все замерли, как по команде, пораженные случившимся, с суеверным ужасом взирая на мертвых легионеров.

– Великий Юпитер ты с нами! – среди воцарившейся тишины, в восторге воскликнул Марк, – С нами Бог Громовержец, господин!

– С нами Бог Громовержец! – тут же подхватил этот возглас воодушевленный Корнелий, – Дион, Локи! Вперед! Вы же видите, что с такой помощью, нам ничего не страшно!

Он снова налетел на ближайшего к нему воина, с ходу вышиб из седла, рубанув от плеча наискось, обернулся к следующему острым лезвием снял ему голову. На очереди был третий. Тем временем Марк, последовав примеру хозяина, после нескольких точных, направленных в цель ударов, убил еще одного из напавших, другого серьезно ранил, заставив отступить. Дион и Локи никому особого вреда не причинили, зато бились ожесточенно, отвлекая на себя часть врагов.