Теперь всё окончательно сошлось. По фамилии или же по отчеству в метро имели привычку представляться только военные. У них это обычное дело, в то время как остальные чаще всего использовали сочетание имени и прозвища. Почему и как так сложилось, уже мало кто помнил. Кто-то считал, что фамилия напоминала людям о погибших родственниках и семьях, и пережить утрату легче, используя вместо неё прозвище. А кто-то полагал, что прозвище банально легче запоминать. У военных же строгие правила и консерватизм сохранили привычный уклад даже после Катастрофы.

– Ну что же, Николай, моё имя вы уже знаете. Алексей Стервятник, – я указал на своего товарища, – мой друг. Так что, если у вас какой-то заказ, можете не стесняться озвучивать его.

Жека принёс нам еду. Кротокрыс, на этот раз запечённый, а не вяленный. Вот это уже мне нравилось больше. Следом он поставил кувшин холодной воды, разлил по стаканам и удалился.

– Тогда перейдём к делу, – он откашлялся и снизил тон. – Я непосредственный представитель Военного Альянса. И не буду ходить вокруг да около. Как вы, наверное, поняли, у нас большие неприятности. Неприятности настолько серьёзные, что помочь нам может только сталкер легендарного уровня вроде вас…

– Так, – перебил его Стервятник, – погодите. Давайте сначала проясним кое-что. Как человек из Альянса попал к нам абсолютно незамеченным?

Николай посмотрел на него с недоверием. Видимо, не ожидал, что Лёха вообще будет как-то участвовать в диалоге. Но, тем не менее, ответил на вопрос:

– Не думал, что должен был заходить на станцию с транспарантом.

– Дело не в этом, – согласился с товарищем я. – Альянс – очень важный партнёр, от которого зависит выживание не только нашего, но и других содружеств. Поэтому вы не могли пройти наши блокпосты незамеченными, ваш визит вызвал бы тут огромный ажиотаж.

Николай не моргнул и глазом, но выждал пару секунд, видимо, давая возможность что-то ещё добавить, и спокойно ответил:

– Понимаю ваше недоверие. Я бы и сам так отреагировал. Но вы ведь не думаете, что такая организация, как мы, не знает, как попасть куда-то без лишнего шума?

Он пристально посмотрел на нас. Возражений ни у меня, ни у Лёхи не нашлось. Поэтому Николай продолжил:

– Тогда позвольте я перейду к сути. Настоятельно прошу более не перебивать, – это он адресовал конкретно Лёхе. – Полтора года назад мы заметили повышенную активность дворовых псов в районе от станции «Площадь Возрождения» до «Красного Октября», но не придали этому особого значения, потому что эти мутанты для нас безобидны, нападают только на мелкую дичь. Однако вскоре они стали нападать стаями и проявлять агрессию даже к военной технике, которую обычно боятся. Мы зачистили территорию и решили, что о проблеме можно забыть. Но через какое-то время на нас напала целая волна этих тварей. Они собрались словно в единый организм и были настолько живучими, что нам пришлось отступить до самых «Баррикад», оставив базу на заводе «Красный Октябрь» и «Стадион Монолит». К сожалению, мы потеряли много людей и техники. К тому же нападение повредило все наши линии связи, и мы оказались полностью отрезаны от основного метро.

Николай сделал паузу, наполнил стакан и сделал глоток воды.

– Очень интересно, – произнёс я. – Как же тогда конкретно вы оказались здесь?

– На потерянной базе находится очень важное оружие. Боеголовка. Оно способно помочь нам в решении этой проблемы. Поэтому пару дней назад мы предприняли попытку штурма, чтобы вытащить ее. Собрали отряд лучших бойцов. Возглавлял его лично я. Мы смогли пробиться до базы, но мутантов там оказалось больше, чем мы рассчитывали. Операция провалилась, почти весь состав штурмовой группы погиб. Выжил только я и наш военный сталкер. Мы чудом смогли выбраться живыми. Но, к сожалению, путь был открыт только сюда, в южную часть города.

В моей голове постепенно начала собираться картинка из деталей, которые я наблюдал за последние сутки.

– Интересно… В чём состоит работа?

– Нам нужно, чтобы кто-то помог нам вытащить боеголовку с базы и помог вернуть на «Баррикады».

От такой наивности я даже усмехнулся:

– Вы предлагаете, чтобы я помог вам проникнуть туда, где погиб целый отряд ваших профессиональных ребят? Да ещё и что-то вынести оттуда, пробившись на север? Нет, это не сработает.

– Боюсь, у вас нет выбора.

– Да ладно, вы нам угрожаете? – спросил Стервятник, едва заметно потянувшись к своему «Кольту».

Николай явно заметил это, но не моргнул и глазом.

– Дело не в этом. Ситуация слишком серьёзная. Мы думаем, что эти псы не просто так собрались в такую огромную армию. Мы уже смогли изучить их поведение и понять, что они действуют как единый организм. И подобный организм всегда имеет центр управления, мозг, который его контролирует. Мы думаем, что это некая разновидность супер-мутанта. Мы назвали его Эпицентром. И если этот Эпицентр захотел уничтожить Альянс, то рано или поздно он заинтересуется и вашими станциями. Боеголовка поможет нам уничтожить его, поэтому помогая нам, вы определённо поможете себе. А отказавшись… Думаю, вы понимаете возможные последствия.

– С чего такая уверенность, что боеголовка поможет? – не успокаивался Стервятник.

Медведев сделал лицо, на котором прекрасно считывалось: «да ты достал», но тем не менее он едва заметно выдохнул и ответил:

– Потому что это оружие даёт живым существам ровно те способности, которыми обладает супер-мутант, управляющий псами. Возможно, в этом даже есть какая-то связь. Мы думаем, что сможем найти способ обезвредить его, если добудем нужные компоненты из потерянной установки. И единственный человек в этой части города, который сможет нам помочь, – это вы, Сэм. Потому что такая задача под стать только легендарным сталкерам, которые выполняли такие заказы, на которых погибали десятки других наёмников. К тому же вы уже несколько раз выполняли работу Альянса ранее и выполняли её превосходно.