Медлить больше нельзя. Я нажал на спусковой крючок, и механизм арбалета сработал безукоризненно. На таком малом расстоянии болт пробил череп твари насквозь, и та мешком свалилась на асфальт. Ворон, который уже приготовился спикировать вниз, резко ушел в сторону, не понимая, что произошло.

– Назад… быстро! – я увел группу на десяток метров от дороги и спрятал за старый фургон.

Ворон сделал круговой маневр, но все-таки решился забрать готовую добычу. Я рассчитывал, что хищная птица резко спикирует вниз, схватит труп пса и удалится восвояси. Но вместо этого мутант зашел на посадку, опустил свою задницу на асфальт и начал оглядываться по сторонам.

Я был уверен, что меня не заметит. Не должен был. Мы находились в тени, за большим ржавым микроавтобусом, который к тому же частично поглотила растительность. Но этот чертов ворон, изучая улицу, неожиданно резко обернулся в нашу сторону и посмотрел мне прямо в глаза. Так быстро, что я просто не успел спрятаться.

Заметил. Точно заметил. Я старался не двигаться, но понимал, что ворон прекрасно меня распознал и прямо сейчас начнет атаку.

– Уходи, – почти беззвучно проговорил я, не отрывая взгляда. – Бери свою добычу и уходи…

И это сработало! Ворон будто даже кивнул в ответ. Сделал что велели и скрылся в небе. Меня это настолько удивило, что на секунду даже растерялся, потому что уже был готов принять бой. Однако быстро нашел этому логичное объяснение: ворон просто адекватно оценил варианты – атаковать более сытного, но вооруженного человека, угрозу которых вороны прекрасно распознавали, или взять порцию поменьше, но без особых трудозатрат. Именно поэтому он и скрылся.

– Сэм? – позвал меня Леха.

Я повернулся.

– Идем к дрезине?

– Да, в этот раз всё обошлось, – ответил я, оглядываясь на небо. Ворон уже был далеко.

Но едва мы сделали шаг в сторону дрезины, как из-за фургона донёсся странный звук. Сначала тихий, едва различимый, но быстро нарастающий, словно что-то скреблось по металлу. Я замер, подняв руку, чтобы остановить остальных. В наступившей тишине звук стал отчётливее. Казалось, что внутри старого микроавтобуса что-то шевелилось.

– Черт, что это? – шепотом спросил Леха.

– Не знаю… Но не думаю, что нам стоит это проверять, – ответил я, прищурившись на дверь фургона, которая медленно начала открываться.

Вселенная 0000-А

Удивительно, но громкая, тарахтящая и стучащая колесами повозка совершенно не привлекала внимания мутантов, и дорога проходила на удивление спокойно. Возможно, причина заключалась в том, что вблизи железки обитало не так много существ, а может быть, огромный стальной короб с лязгом и грохотом пугал их больше, чем вызывал интерес.

Лёха сидел на полу и, ругаясь, перебинтовывал свою кисть. Мерзкая, пухлая крыса, сидевшая в том самом фургоне, наделала гораздо больше бед, чем можно было ожидать от такой мелкой гадины.

– Вот сука, – бурчал он. – Почему я её сразу не заметил?

– На, возьми, – я протянул ему обеззараживающий инъектор – одно из новшеств наших ботаников. Какая-то гремучая смесь спирта и рад-мха, которая действовала эффективнее любых антибиотиков. Именно благодаря этой сыворотке мы в своё время победили простудную чуму.

– Не, спасибо, случай не настолько серьёзный, – отказался он. – Из-за какой-то мелочи тратить… У тебя их сколько, пара штук?

– Вот именно такие мелкие твари могут весь рейд испортить. Для этого и взял. Бери, не ной.

Лёха взял шприц и воткнул его себе прямо в ладонь, на всякий случай.

Мы уже миновали торгово-развлекательный комплекс «Европа», который некогда был главным источником одежды и мебели для всех выживших в Союзе. Сейчас же внутри не осталось ничего полезного, но добавилось множество опасностей. На крыше обустроила гнездо самка чёрного ворона. Эти твари были куда крупнее и выносливее самцов. Единственным плюсом такого соседства было то, что они предпочитали следить за своими птенцами, а не нападать на всех подряд. Но и она нашей дрезиной, к счастью, не заинтересовалась.

Николай занял место машиниста у узкой бойницы, а мы расположились в салоне, сняв противогазы. Медведев объяснил, что внутри относительно чисто и можно немного подышать без фильтров.

– А погода-то какая хороша-а-ая, господа! – радостно сказал Николай. – За всё лето такой ни разу не видел.

– А ведь до Катастрофы такая была нормой.

– Да, в такое время на велосипеде классно прокатиться, – протянул Лёха с лёгкостью в голосе. Лекарство, давшее кратковременный эффект опьянения, сделало его разговорчивым и добродушным. – Всё тогда было иначе. Даже мы сами.