Взрыв разметал первых мутантов, подарив нам немного времени. Однако выстрелы на улице вдруг стихли.

– Сэм! – снова отозвался Медведев. – Подорвали защитный… стоять без движения не… – рация снова зашипела, прерываясь. – …вдоль корпуса!

– Что он сказал?! – крикнул Лёха, перезаряжая оружие.

– Я так понял, он хочет, чтобы мы с крыши прыгнули на дрезину.

– С пятнадцатиметровой высоты?!

– Не знаю! – я заскочил на пролёт пожарной лестницы. Шум снизу исчез. Видимо, она оказалась завалена. – Может, есть другой выход, идём!

– Лёх, у нас мало времени!

– Ладно, ладно… – он бросил взгляд под стол и вдруг что-то подцепил. – А вот!

Из-под стола он вытащил плотную верёвку и показал её мне.

– Да, – кивнул я, забирая находку. – Это сгодится.

Завязав узлы наспех вокруг ракеты, я смастерил некое подобие ремня для РПГ, чтобы носить боеголовку за плечом. Хорошо, что оставил рюкзак и арбалет в дрезине – иначе бы этот груз точно меня погубил. Проверил крепления, чуть подвигаясь. Всё готово.

Кивнул Лёхе и направился к выходу. Потянулся к рации:

– Николай, возвращаемся.

– Ждём вас на исходной… – голос в динамике вдруг резко оборвался.

– Николай, что там у вас? Всё в порядке? Приём?

– Вам лучше поторопиться! – выдохнул он. – Эпицентр активизировался. Псы идут!

Каждое слово пробивало меня ледяным током.

– Вот чёрт… – я быстро отключил рацию. – Лёха, бежим!

Это не должно было быть так просто. Это никогда не бывает просто. Когда всё кажется на мази, именно тогда сценарий летит к чертям!

Мы выбежали в коридор. Впереди простиралась полоса препятствий: обломки мебели, тело бойца, заваленный проход. И с каждым шагом я слышал, как грохот внизу становился громче.

– Сэм! – хрипнул Николай в рации. – Ищите обходной путь! Они уже зд… – связь захлебнулась шипением.

Резкий толчок в плечо – Стервятник тянул меня назад.

– Быстрее! Там в конце была ещё одна лестница!

Снизу раздался вой, от которого мороз пробежал по коже. А затем – выстрелы, пронзившие тишину. Где-то снаружи прогремел взрыв.

– Блядь! – выругался Лёха, споткнулся, но тут же выровнялся. – Живой, пошли!

– Николай! – крикнул я в рацию, перескакивая через завалы. – Что у вас? Как слышно? Приём!

Ответа не последовало, но автоматные очереди продолжались. Они держались. Пока что.

Сзади послышался утробный рык. Лестничный пролёт вдруг ожил, и на нас бросилась первая волна мутантов. Лёха, не оборачиваясь, выпустил дробь, а я выхватил гранату и швырнул её в самый центр.

– Ложись!

Грохот взрыва сотряс здание, отбрасывая мутантов назад. Время куплено. Но ненадолго.

– Сэм! – снова раздался голос Медведева, на этот раз прерывисто. – Подорвали защитный… стоять нельзя… вдоль корпуса… – связь обрывалась, но последние слова я расслышал.

– Что он сказал?! – выкрикнул Лёха, перезаряжая оружие.

– Он хочет, чтобы мы прыгнули с крыши на дрезину.

– С какой, нахрен, крыши?! Это пятнадцать метров, Сэм!

– Я не знаю! – рявкнул я, сворачивая на пожарную лестницу. Снизу тишина – она была завалена. – Может, наверху что-то найдём!

Шаги псов за нами становились всё ближе. На крыше мы выбежали в полный мрак ночи, только вдали огни дрезины разрезали темноту.

– Лёха, держи дверь! – бросил я и подбежал к краю крыши.

Там, внизу, железная дорога – наша единственная надежда. Дрезина ползла черепашьим шагом, окружённая мутантами. Они облепили её, карабкались на броню, рвали металл. Изнутри доносились выстрелы, кое-где тела монстров отлетали назад, но поток не уменьшался.

– Сэм, я долго не выдержу! Перезарядка! – выкрикнул Лёха.

Я обернулся и дал короткую очередь в дверной проём, успев прикрыть его на мгновение. Затем увидел трубу отопления, выходящую из корпуса чуть ниже уровня крыши. Она спускалась вниз, прямо к теплотрассе, которая тянулась вдоль ЖД путей.

– Лёха, там труба! Ты первый, я прикрою!

– Ни хрена, – он отмахнулся, отстреливая псов. – У тебя ракета, ты спускайся!

Я перелез через край и ухватился за холодный металл. Труба издавала мерзкий скрежет, но держалась. Шаг за шагом я спускался, когда вдруг услышал треск. Ещё метр, и вся конструкция рухнула.

Упал на теплотрассу всем весом, чудом удержавшись. Боль в спине взорвалась вспышкой, но боеголовка, похоже, не пострадала. Вскинув голову, я увидел Лёху на краю крыши.