Кареб зажал рукой рот и приглушённо сказал:

— Вдруг Ефросинья услышала голос из-под кожуры. Оказывается, внутри спрятался маленький сливной бачок по имени Флоримонд. Он смеялся над выступлением Ефросиньи и называл её «шалавой».

Даже ВК заулыбалась. Она обычно очень серьёзна, такое воспитание. Вообще, ВК удивительно рациональна, решительна, скрупулёзна. Мне кажется, она из тех, кто без колебаний нажмёт на спусковой крючок, если понадобится, из тех, кто смотрит опасности в лицо и не рефлексирует. Я в чём-то ей завидовал. Кстати, внешне ВК вполне себе ничего. Жаль, что не она объект моего вожделения. Но сердцу не прикажешь. Наверное.

Как бы сложилась ситуация, если бы мы вдвоём с ВК оказались на станции? Наверняка что-то бы между нами проскочило. Эх. Странно, что пошлые шутки вызывают её улыбку. Обидно, что ублюдок Кареб так харизматичен.

Ринда вообще корчилась от смеха. Она жестом показала, что хочет шепнуть мне что-то на ухо.

Ухмыляясь, победно глядя на Кареба, я наклонился к Ринде и услышал:

Пока я работаю над продолжением, узнайте, что ещё происходит на Карфагене!

Порядок чтения первых книг каждого цикла произволен.

Высадка. Опасные места — Николай Бутримовский — https://author.today/work/341991

Высадка. Опасные места. Часть вторая — Николай Бутримовский — https://author.today/work/345575

Высадка. Камень и пепел — Игорь Строков — https://author.today/work/342084

Высадка. Камень и пепел. Часть вторая — Игорь Строков — https://author.today/work/345918

Высадка. Изгои — Иван Калиничев — https://author.today/work/342074

Наш дизайнер — https://vk.com/bash_books

Глава 2. Ворона вороне глаз не выклюет

Филотиж не любил шумные компании. Даже сейчас, когда Кареб вовсю травил анекдоты, Фил сидел в наушниках, анатомически повторяющих форму его ушей. Подарок жены на 1 мая. Учитывая меланхоличный характер, Филотиж с удовольствием замыкался в себе и не слишком вдавался в причины всеобщего веселья.

С детства он мечтал работать гидом. Казалось бы, не очень респектабельная профессия. Но что-то манило Фила, не давало покоя. Он тренировал навык общения с публикой, играл в школьных сценках, репетировал перед зеркалом. Вырабатывал поставленную речь, как только мог.

Не получилось. При первой же проведённой им экскурсии Филотиж почувствовал, что теряется, не знает, что сказать. Как говорят в народе, «язык проглотил». Позор! Как же тренировки? Годы учёбы?

Психотерапевты разводили руками. Какой-то почти непреодолимый для пациента психологический барьер. Медикаменты, которые могли бы подавить страх, даже вкупе с медитациями проблему не решили.

Конечно, после такого Фил забросил свои планы по работе гидом.

Высшее культурологическое образование в одночасье оказалось обузой. Когда спрашивали, что он заканчивал, скромный серб отмалчивался. Отчаявшись, Филотиж устроился водителем в какую-то частную фирму, где, впрочем, получал неплохие барыши. Прокормить семью получалось, жена не бурчала, дочь радовалась подаркам.

Но тянуло к чему-то романтичному, интересному, важному.

Так Фил попал на арктическую станцию водителем гусеничной техники.

Осечек, как с экскурсиями, он больше не допустит. Чтобы не опростоволоситься, Филотиж сдал на соответствующую категорию водительских прав, затем поработал полтора года в родном Чачаке экскаваторщиком. Повкалывал, изучая профессию. Не сахар, но терпимо.

Оказалось, прокладывать траншеи ковшом так, чтобы не задеть кабели или людей — настоящее искусство. Куда там ювелирам!

Если верить кривотолкам, некоторые экскаваторщики при раскопках иногда обнаруживают сундуки с сокровищами. Филотиж так ни разу ничего грандиознее, чем снаряд, оставшийся с Великой отечественной, не находил.

Учитывая не самые удобные условия и сложную логистику, когда добраться на станцию можно только на транспорте повышенной проходимости или вертолётом, желающих водить экскаватор на холоде оказалось не так много.

Фила довольно быстро взяли на работу, невзирая на некоторые сомнения в его профпригодности. Строго наказали предупреждать о возможных нештатных ситуациях и отправили впахивать.

Культуролог-водитель — отменное сочетание.

На станции Фила посадили за тяжёлый — весом около сорока двух тонн — «Komatsu PC400». Сперва работа показалась тяжёлой, потому что в Чачаке он водил технику габаритами поменьше. К тому же условия разительно отличались. Начиная банально с одежды.