С самого детства Пакито увлекался экстремальными видами спорта. Когда подрос, понеслось. Он прыгал с парашютом, сплавлялся на байдарках по быстрым горным рекам и даже участвовал в забегах быков в своей родной Южной Америке. Пакито регулярно при знакомствах с людьми блистал фактом о том, что у быка на арене не очень большие шансы остаться в живых. Но, если это всё же произошло, быка используют для разведения, но не позволяют снова драться. Так что же важнее? Сражение или безопасность? Любовь к адреналину сопровождала Жозе всю жизнь.

Однако, когда Пакито решил посвятить себя медицине, его родственники были ошеломлены. Как можно было представить себе такого раздолбая за важным делом? Жозе, который больше не практикует опасные виды спорта, а заботливый и ответственный врач?

Учился он прилежно, не пропуская занятий. Даже характер, казалось бы, поменялся, только вот тяга к подколам осталась той же. Однако, несмотря на свою эксцентричность, Жозе был одним из лучших врачей в своём учебном потоке.

На арктической станции Пакито зачастую вызывал своим поведением недоумение у коллег. Не самые благоприятные условия не слишком располагают к юмору и шуткам.

В свободное время Пакито часто с удовольствием придумывал многодневные розыгрыши. Никто не знал, когда Жозе решит разыграть следующую жертву, и все старались быть настороже.

Например, как-то он объявил, что у Жима глисты. Тот чуть с ума не сошёл, пока весёлый Пакито, давясь от смеха, не рассказал ему, что пошутил. Нарушение врачебной этики? Несомненно. Но кто его выгонит?

То, чем занимался сегодня Жозе, чуть выбивалось из привычного круга обязанностей медика. Когда он соглашался ехать на станцию, о подобных ситуациях не предупреждали.

Огромная тварь с чёрными провалами на месте глазниц, жёлтыми щупальцами и шестью ногами оскалилась. Ничего подобного Пакито ещё не видел.

— Где у тебя тут сбор успокоительный, на травах, в фильтр-пакетах? Штук двадцать? Нервишки разыгрались.

Пакито принял боевую стойку, снял пистолет Макарова с предохранителя, неспешно прицелился. Палец на спусковом крючке нервно дрожал. Откуда у него вообще пистолет?

— Стреляй уже. Я проголодалась, — неожиданно мелодично сказала тварь.

— Что? — сглотнув слюну, спросил Жозе.

— Стреляй, я говорю. Вам, мужчинам, только бы потянуть резину в важные моменты! Если она, конечно, есть.

Пакито послушно выстрелил. Монстр, раскрыв пасть, без каких-либо проблем съел угощение и облизнулся. Или облизнулась? Судя по всему, самка.

— Ты классный. Рассмешил меня. Стреляй ещё разочек. Кроме тебя, меня никто не додумался покормить. Ну, разве что, как её? Ринда!

Жёлтые щупальца резко устремились к Пакито и отняли у него пистолет. Впрочем, Жозе не слишком сопротивлялся. Чёрное существо изменило свой размер, увеличившись в два раза. Раздался резкий скрежет, лязг челюстей.

— Вкусно. Но спусковая скоба погнута. Не стыдно такое показывать леди? Чему вас, медиков, только учат?

У Пакито не было ни малейшего представления о том, как справиться с возникшей напастью, но он был решителен и не собирался сдаваться без боя.

Медуза (почему-то в голове всплыло название) смотрела на Жозе так, словно она минимум владыка галактики. Пакито разочарованно понял, что его оружие теперь украшает желудок какой-то мразоты.

— Так вы, мистер герой, надеялись победить меня таким примитивным приспособлением? — прошипела тварь, выпуская облако чёрного дыма из щупалец.

Пакито поднял брови и нахмурился.

— Я использую свою интеллектуальную развитость. Физически мы, очевидно, не на равных.

Медуза рассмеялась ещё громче.

— Ты полагаешь, что я зря пожирала великих учёных и гениев твоей планеты?

Жозе не собирался сдаваться. Хотя, конечно, следовало бежать.

— Я не гений и не учёный. Но у меня есть чем тебя удивить.

Скрежетатель исчез. Ринда пыталась сфокусировать взгляд. Ощущение, как с перепоя. Похоже, её стошнило прямо лёжа. Позор-то какой! Над девушкой озадаченно склонились ВК и Филотиж.

Стыдоба какая. Что случилось? Какие-то дикие сны. Ей такие отродясь не виделись.

— Что ты принимала? — суровым тоном спросил Филотиж. Почему-то Ринду обидела его интонация. В конце концов, он не медик. Она не обязана ему отчитываться. Раскомандовался тут.

— Мы не шутим! — воскликнула ВК, — Если ты дала какой-то наркoтик Платону, скажи сразу! Он не моргает!

— Я ела сердце тушёной огнебелки, — сказала Ринда первую несуразицу, что пришла на ум, и тут же пожалела. Глупость какая-то. Голова раскалывается.