— Нам тоже? — уточнил сержант Роган, он с незанятыми охраной сержантами и латниками подвязался помогать механикам. Скука тому виной или влияние женских чар змеек, судить не мне. Да и хорошо, когда люди делом заняты.

— Нет, в этот раз. Выступаем только оруженосцами и рыцарями.

Незачем на такое плевое дело весь отряд гонять. Да и времени мало, чтобы с собой обоз тащить.

Бахала я нашел там же, где оставил — в моем кабинете за оформлением бумаг на закупку всего необходимого.

— Контракт, — сообщил я, добавив новые бумаги в общую кучу.

— Шестьсот ктанов? Кто это такой щедрый? — удивился он, перехватив контракт прямо в воздухе. — А-а, все понятно. Опять почтенный Торнар долго цену зажимал. Несколько лишних ктанов сэкономить хотел. Вот и сэкономил! Теперь вынужден платить дороже за срочность. Я бы до завтра подождал, тогда он восьми сотен не пожалеет.

— Деньги нам сейчас не главное, — отмахнулся я. — Ты мне лучше скажи, телеграфная линия с империей часто валится? — подслушанный на бирже разговор никак не шел из головы.

Да и паранойя ерзала, напоминала, что обвал связи — первый предвестник грядущей задницы. Если телеграфная линия в тыл не работает, да еще и вестовые пропадают, то в этом самом тылу начались большие проблемы, которые очень скоро станут вашими.

— Часто, — отмахнулся Бахал. — И не только с империей. Что бы все линии целы были — такое редко бывает. Обычно то на одной проблемы, то на другой. А линия в империю — это вечный геморрой. Кабель через перевал Одиноких вершин проложен. А там если не лавина, то камнепад или оползень. Если погода плохая, а зимой это часто, то с починкой будут проблемы.

Хочется надеяться, что он прав. А больше ничего и не остается. Да и дирижабли из империи продолжают прибывать чуть ли не каждый день. Если что-то случилось, то мы узнаем.

Полоса голой земли, где уцелевшая трава росла жалкими кусками, отчаянно цепляясь за жизнь, тянулась по прямой, словно стрела. Караваны от Степного Стража к побережью Пресного моря и обратно ходят так часто, что тяжелые машины и копыта лошадей вытоптали настоящую дорогу. Захочешь, не заблудишься.

Иногда попадались обустроенные места стоянок. Обычно это была небольшая круглая площадка, огороженная неглубоким, но широким рвом и земляным валом. Неужели падальщики не могут преодолеть столь жалкую преграду? Со стороны самые распространенные твари пустошей Вольной марки казались гибкими и ловкими, словно кошки. А по факту с преодолением высоких препятствий у них проблемы. Зато падальщики запредельно выносливы, умеют искусно прятаться и отлично выслеживают добычу.

Впрочем, за два дня мы так и не встретили никаких местных тварей, даже людей. По небу один раз проплыла точка дирижабля, да и то это произошло неподалеку от Степного Стража.

— Не знаю, какие из них шпионки, но пилоты они приличные, — признал Бахал на одном из привалов, пользуясь тем, что змейки не могут нас слышать.

— Проблема не в их навыках, а в том, что никому из них я не могу доверить свою спину.

Одно дело взять в отряд и совсем другое делать кого-то из девушек своим ведомым. Да моя паранойя взбесится, если кто-то из этой троицы пристроится сзади…

Как-то пошловато это прозвучало. Похоже, нельзя больше откладывать давно назревший поход в бордель. Контракт закроем и займусь «сбросом давления». А то фольхи того и гляди такую жесткую оргию затеют, что станет не до походов по увеселительным заведениям любого толка. Они могут — те еще… шалуны.

Так что пока мы бегаем парой — я и Бахал, и стандартным полукопьем — «змейки» во главе с Бринной.

— Свинина? Говядина? — поинтересовался Бахал, перебирая банки с нашим ужином.

— Без разницы.

Он закрыл глаза, поводил пальцем, ткнул в одну из банок, и сообщил, взглянув на грубый рисунок головы коровы на белой жести:

— Значит говядина.

Открыв банку длинным ножом, Бахал накрыл ее внушительным ломтем еще не потерявшего свежести черного хлеба с тмином и протянул мне.

Достав ложку, я поковырялся в банке, отделяя куски белого, застывшего жира от мяса.

Полевую кухню для этого выхода я решил с собой не брать. Для пяти человек много припасов не надо. Дорога к побережью занимала всего два дня, а вот обратно придется идти все пять-шесть. Но снабжение ложится на плечи нанимателя.

— Завтра к полудню дойдем до побережья, час-два и мы на точке встречи. Место приметное, мимо не проскочим, — сказал Бахал, открывая вторую банку.

Костер мы сегодня решили не разжигать, так что придется довольствоваться холодной пищей.